Герман посмотрел на часы, потом мне в глаза:
— Если мы не будет зря терять время на демонстрацию вами актерского этюда из разряда «я не такая», то у нас есть час.
Мужчина был внешне идеально спокоен, не настроен на насилие или какое-либо применение силы. Я попробовала разрешить ситуацию диалогом, откровенно и глупо солгав.
— Вы меня не так поняли. Вы мне понравились, не буду скрывать, но позвала я вас из желания помочь — до самолета еще много времени, не сидеть же вам в аэропорту все это время.
Герман рассмеялся.
— Сколько у вас талантов! Вы еще и врете фантастически. Но раз вам нравится эта игра… Что ж. Во-первых, у меня до завтрашнего дня снят номер в гостинице, во-вторых, я мог остаться с вашими коллегами, в-третьих…. Да хватит! Вы специально это делаете?
Я поймала его взгляд, и опустила глаза на точку, которую он рассматривал. Злосчастный шелковый халат из-за моих нервных покачиваний ногой сполз с бедра до недопустимого уровня: мужчине открывался вид на оголенное бедро и кружевную полоску белья. Я запахнула полы халата.
— Лариса, давайте честно поговорим…
— «Вы хотите поговорить об этом»? — в шутку сказала я известную фразу, которая позиционировалась как любимая у психологов.
Герман сделал такое выражение лица, принял такую позу, что я сразу всё поняла.
— О… Вы доктор психологических наук?
— Вас это удивляет?
Я отрицательно помотала головой, и вспомнила то, что было зарыто в глубине памяти. Такое бывает: ты что-то мельком читал, смотрел, услышал где-то, и эта информация была тебе не нужна, и поэтому сокрыта в тех самых «чертогах разума», как у Шерлока Холмса, но бывает, встречаешь какой-то «маячок», который тут же помогает этим сокрытым знаниям выползти наружу. Ларин, Ларин… Лариновские! Лариновские — это же одна из самых известных династий докторов-психиатров. Моя мама училась у кого-то из родственников Германа, в МГМУ. Она мне рассказывала про невероятно интересные лекции по социальной психиатрии, я помнится, даже какой-то учебник по психиатрии потом прочитала, находясь под впечатлением. Я пыталась "незаметно" соблазнить доктора психологических (!) наук, который при этом по первому образованию психиатр (!), а минуту назад попыталась соврать ему…. Это фиаско.
— Лариновские…. А почему фамилию видоизменили? — задумчиво протянула я. — Что же вы плотно наукой не занялись? Как вас закинуло в бюрократию?
— Фамилию сменил по молодости. Хотел независимости от семьи. Чтобы судили по делам, а не громкой в определенных кругах фамилии.
Наукой я занимаюсь. В министерстве я, так скажем, совместитель. Были проблемы с реализацией некоторых программ, мне сказали, что если «отработаю барщину» в минобре, то помощь от правительства в реализации кое-каких проектов будет обеспечена. Это крест нашей семьи. Престижно иметь в штате какого-нибудь департамента ученого с мировым именем: и деда, и отца периодически призывали на гос. службу. Вернемся к более интересующей меня теме: вы подавали невербальные знаки о желании более близкого общения. Мне стоило больших усилий то, чтобы не начать отвечать вам взаимностью при ваших коллегах. Боюсь, что это могло бы как-нибудь повлиять на вашу репутацию.
— Мы в XIX веке что ли? — с усмешкой спросила я.
— Дело не в том, что вы откровенно вешались на мужчину, — я наигранно сделала оскорбленное лицо. — Дело в том, кто этот мужчина.
— А что с вами не так?
Герман пару секунд задумчиво разглядывал меня, потом улыбнулся и ответил:
— В общем-то, это не важно. Я вижу, что желание у вас пропало.
— «Да и не было его», — со смехом процитировала я смешной диалог из фильма «Особенности национальной охоты».
— Часто врете сами себе? — доверительным тоном спросил Герман-
психолог.
— Вы на мне попрактиковаться решили? — я рассмеялась.
— Смех и использование шуток говорит о том, что я задел уязвимую точку. И это у меня желания не было. А вы целенаправленно заманивали меня к себе в постель. У вас проблемы с половой жизнью?
— Ничего себе! Резкий переход, — озадаченно сказала я. — Думаете, даже если бы они были, я бы захотела обсудить это с вами? И к чему было это «разденетесь сами или помочь»?
— То есть заняться со мной сексом вы хотели, а поговорить о сексе со мной нельзя? Про раздевание… Ммм, хотел посмотреть на вашу реакцию, вы так искренне смутились, — с улыбкой ответила наглец.