папа-поддерживающий. И, как всегда говорила мама, «но папа-безработный». Да, так сложилось, что в 90-е он потерял работу, ушел с головой в процесс творческой самореализации — «папа-краснодеревщик». Творчество со временем переросло в работу, работа начала приносить хорошие деньги.
Папа мастерил такие волшебные предметы интерьера! У меня в квартире стоит торшер, сделанный отцом. Он как из сказки: выглядит как небольшое дерево, в кроне кроется лампочка, посередине ствола есть дупло (там у меня всегда хранятся запас конфет, и иногда там прячется мой выдуманный кот), стоит дерево на широких, основательных корнях. И все это из дуба! Именно его отметил Герман.
В общем, к началу первого десятилетия XXI века оба родителя ушли с головой в работу. Мы с Элей стали хранительницами домашнего очага: мы рано научились готовить, стирать, делать уборку, гладить, менять постельное, напоминать родителям оплачивать счета, и прочее. И за это я им даже благодарна: моя подруга Ольга, которая жила в других условиях, даже яичницу с трудом себе может приготовить. Все ее детство и юность прошли под эгидой «плыви, Сурова», так как на секцию плавания ее отдали еще в первом классе. И это притом, что девочка ужасно боялась воды. Но ее отца, который за счет ребенка реализовывал свои амбиции, это не смутило. Первые полгода тренер говорил родителям моей подруги:
— Заберите вы ребенка, не мучайте его. Она не способна к плаванию.
Даже отказывался заниматься с ней, на что отец Оли ответил:
— Если вы не будете ее тренировать, то я ее отдам какому-нибудь шарлатану или сам буду учить, пока не утоплю.
Конечно, он просто рискнул взять тренера измором и нажимом на жалость. Что, кстати, подействовало. Теперь Оленька — мастер спорта по плаванию. Он не жалеет о потраченном на тренировки детстве, и сама занимается воспитанием будущих поколений пловцов.
Мое детство прошло тоже с перегрузками, но интеллектуального характера: языковая школа, притом самая престижная в городе, давала очень хорошую базу, но, если выражаться языком марксистов, надстройку ребенок должен был производить сам. Домашнее задание по английскому и немецкому отнимало всё время, и на другие предметы его порой не оставалось. Поэтому тогда, как и сейчас, мои знания, например, по математике равны нулю. Я даже не пытаюсь сама что-либо посчитать, в магазинах я не смотрю на цену — я ее все ровно не запомню, а если все-таки возникнет необходимость, то только калькулятор и при этом с проверкой на пять раз. Не так давно в вузах ввели бальную систему, при которой студент в течение семестра набирает баллы за ответы, контрольные, рефераты, а перед экзаменом они суммируются. И это самая сложная часть учебного процесса для меня: казалось бы, там счет в пределах 100, однако, я и там могу накосячить. Студенты, зная это, присутствуют при пересчете баллов, выглядывая из-за моей спины, и исправляют в случае чего. Выглядит всегда очень комично.
Сестра наоборот пошла в класс физмата. И в последствие стала весьма неплохим экономистом. Мне всегда нравилось наблюдать за ней в студенческие годы. Она готовилась к семинарам в нашей с ней комнате, и я тайно подглядывала за ней: тонкие длинные пальчики вели по строчкам цифр, мозг перемножал их, добавляя какие-то коэффициенты, и в итоге Эля получала тот результат, который нужен. Она с красным дипломом закончила вуз, поступила в аспирантуру, встретила там своего Кукошко, и на этом ее путь в науке завершился. Я знала много коллег-женщин, чьи мечты о научной карьере прервали роды и декрет. После рождения ребенка приоритеты в жизни женщины меняются.
Итак, в мой любимый день в году, 31 декабря, я, как обычно, вынуждена была готовить салаты с самого утра. Эля «отскочила» от готовки из-за Олеси, ее муж — из-за футбола. Остались мы с Антохой: мальчик чистил овощи, я резала. Дело шло медленно, зато я насладилась общением с маленьким поваренком. С каждым годом он становился все интереснее и интереснее, я уже представляла, как он будет сводить с ума одноклассниц: на следующий год он идет в 1 класс. Огромные глаза, от природы яркие губы, россыпь веснушек, рыжие кудряшки.