— Что-то случилось?! Мама?!
— Приезжай. Ой, я не могу. Гена!
Дальше я уже ничего добиться не могла, так как мама, по всей видимости, бросила телефон, и только на заднем плане раздавался ее невнятный голос.
— Там что-то дома случилось. У меня папа парализован. Герман, я поеду, — торопливо заговорила я, трясущимися руками пытаясь набрать номер службы вызова такси.
— Черт, — выругался мужчина, кивая на бутылку вина на столе. — Извини, я тебя не смогу увезти. Сейчас вызову тебе такси. Поехать с тобой?!
— Нет, я одна.
Я в спешке собралась, еле дождалась такси, было желание бежать пешком. Да что там случилось?! О самом плохом я пыталась не думать.
Прода от 31.01
Когда машина остановилась у подъезда, я торопливо толкнула в ладонь таксиста купюра, и не обращая внимания на его крики «Женщина, тут много, возьмите сдачу», через ступеньку понеслась к этажу родителей. Ключ все никак не хотел попадать в замочную скважину, норовя выскользнуть из моих рук. Я отчаянно дернула ручку, дверь оказалась не заперта.
В коридоре меня встретила мама, которая дрожащими руками обхватила меня, потащив в комнату отца.
— Мама, — чуть не плача зашептала я.
Мама звонко и нервно рассмеялась, подталкивая меня к порогу.
— Гена, покажи ей!
На кровати сидел папа, который хлопал себя по коленям, и по-молодецки ерошил свои седые волосы. Он потянулся к ходункам, стоявшим у его кровати, напряженно глядя на свои ноги. Изо всех сил потянулся и… встал. Мало того встал, он прошел пару шагов, пока я не поймала его, заваливающегося набок. Усадила его обратно, и сползла по стене на пол.
— Вы сумасшедшие… — устало выговорила я. — И я с вами чуть с ума
не сошла.
— Подумала, что помер? А хрен я помру! «Я, может, только жить начинаю: на пенсию перехожу»., - процитировал папа почтальона из мультфильма. — Слово теперь какое знаковое — «перехожу». Хожу…
— Я чуть не умерла от страха, — прошипела я маме, которая присела рядом на пол.
Теперь мы обе сидели в ногах отца, который сидел с гордо поднятой головой, и напомнила почему-то капитана корабля. Ему не хватало капитанской фуражки, так как ручки ходунков смотрелись, как штурвал. И вцепился он в них так, будто вокруг бушевал жуткий шторм. Мы с мамой рассмеялись, при этом я просто радостно смотрела на отца, а мама еще и плакала. Я прижала ее к себе, и сдерживала себя, чтобы не пуститься в рев вместе с ней.
— Ты прости. Я просто так опешила, когда увидела, как он идет. Он перед твоим приходом вообще 5 шагов сделал! — затараторила мама. — Потом правда начал падать, и я телефон кинула куда-то. Сейчас искать придется.
Она поползла к другой стороне кровати, даже не пытаясь встать. На что папа хмыкнул:
— Ну, давай теперь ты разучись ходить!
Мы вместе засмеялись, и я откинула голову, прислонившись к холодной стене. Всё налаживается…. Все налаживается.
Я осталась ночевать у родителей. Перед сном позвонила Герману, который, пока мы с мамой пили чай, успел оставить около десятка пропущенных звонков.
— Привет. Всё нормально. Точнее более, чем нормально. Папа смог сам встать, и даже сделать несколько шагов, — поделилась я радостью с Германом.
— Вау, это же прекрасно! После инсульта?
— Да. Он долго лежал. Но упорно занимался каждый день с реабилитологом.
— Кто лечащий врач?
— Моя мама, — рассмеялась я. — Нет, есть, конечно, другой доктор, но мама сделала самый большой вклад в его выздоровление.
— То есть ты из семьи медиков?
— Я тебе обязательно всё-всё расскажу про свою семью, но сейчас я ужасно хочу спать. Слишком много новостей за сегодняшний день… — сказала я, намекая на наше обоюдное признание в симпатии.
— Пусть тебе приснится альтернативное окончание сегодняшнего
вечера.
— Ммм… Тогда пусть тебе снится то же самое, чтобы я одна не
мучилась.
— Мне это «альтернативное» каждую ночь снится… — печально признался Герман.
— Ого. И как оно: смотреть на человека, с участием которого тебя снятся эротические сны? — спросила я интимным тоном.
— Ладно бы эротического… Скорее порнографического, — ничуть не смущаясь, ответил мужчина.
— Ну и как оно?
— Печально, с установкой «смотреть, но не трогать», — с ухмылкой ответил мужчина.
— Теперь можно и нужно трогать. Но потом. А сейчас я буду спать. Спокойной ночи тебе!
— И тебе, Лариса, — мужчина вкусно протянул мое имя.
С утра меня разбудило сообщение от Германа: «Проект регламентированных пересдач утвердили. Можно на среду ставить первую комиссию. Доброго утра тебе!»