— Лар, я слишком возбужден для орального секса…. Хочется большего.
Я понимала, о чем он говорит. Терпения у мужчины осталось крайне
мало: если мои губы коснутся головки — он сразу кончит. При этом ему хотелось полноценного секса, и он знал, что так продержится дольше. Я откинулась на кровать, при этом широко раздвинув ноги, призывно подалась бедрами вверх. Герман несколько раз медленно провел рукой по стволу пениса, наклонив голову к плечу, рассматривал меня. От этого взгляда я начала дрожать: столько желания, неприкрытой похоти, откровенного вожделения. В предвкушении я облизала губы, и прикусила нижнюю губу. Мужчина с грацией хищника наклонился ко мне, и дернув за лодыжки, подтянул к краю кровати. Легкий поцелуй, и я ощутила, как головка мягко скользит во влагалище. Я поняла, что уже забыла, когда в последний раз от этого простого и естественного движения перехватывало дыхание. Я задержала дыхание, но выдохнуть не могла — казалось, что все разрушится, пропадет, окажется миражом.
— Лара, дыши, — прошептал мужчина, ощутивший мою скованность.
В следующую секунду член заполнил меня полностью, резкость
движения заставила меня вскрикнуть, одновременно в легкие ворвался воздух. В моей голове пронеслась мысль: такого со мной еще не было. Герман не собирался давать мне привыкнуть к размеру, к забытому ощущению наполненности, он сразу взял такой темп, что у меня начала кружиться голова. Это было восхитительно остро, откровенно, смешано с легкой, приятной болью и нетипичностью ситуации. Ведь обычно первый секс новых партнеров, так сказать, ознакомительный: вежливый, нежный, аккуратный. Но то, что происходило сейчас, было категорически другим. Секс был агрессивным, быстрым и очень страстным: язык мужчины заполнял мой рот, мой пальцы сильно вжимались в спину Германа (теперь ясно, откуда все эти истории про расцарапанные спины), он вколачивался в меня, постоянно меняя угол введения члена, но не скорость. Не спрашивая, хочу я этого или нет, мужчина резкими движениями изменил позицию: теперь мои ноги были согнуты, а он опирался ладонями на колени. В такой позе он мог смотреть мне в глаза, и именно это ему и было нужно, судя по тому, как цепко он смотрел на меня. Этот полный безумного огня взгляд в сочетании с тем, как член упорно таранил переднюю стенку влагалища, стал фатальным: через несколько десятков секунд я, не пытаясь сдерживаться, запрокинула голову и закричала. Чувствуя, как стенки сживаются под ударами пениса, я осознала, что сейчас произойдет то, после чего я опять мысленно скажу себе: «такого со мной еще не было!». Я чувствовала, что если я соберу рассыпавшиеся на мелкие фрагменты эмоции и ощущения, то я прямо сейчас кончу третий раз, при этом подряд за вторым. Да, в эротических сказках и порнографии так бывает, но в жизни я и близко не подходила к этому рубежу. Я подняла свой пьяный от оргазма взгляд на мужчину, который, как всегда, все понял, и начал искусственно «подталкивать» меня. Пальцы легли на клитор, сильно сжав его, а толчки стали еще более яростными. Задержала дыхание, закрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, вцепилась в мужские запястья. Моя голова заметалась по покрывалу, я судорожно втягивала воздух, казалось, что силы полностью иссякли, и сосредоточиться снова мне не удастся. Я разочаровано простонала, теряя волю.
— Смотри на меня, — хриплый, сбившийся голос приказывал.
Я послушно открыла глаза, наткнувшись на горящий мужской взгляд.
Его глаза засасывали, как в водоворот: мне кажется, я разглядела в них бурные потоки черной воды, сметавшей все мои сомнения и страхи.
Пальцы на клиторе. Глубоко входящий член. И, наконец, этот взгляд. Все сошлось именно так, как должно быть. Мужчина последний раз толкнулся во мне, входя максимально глубоко, так вжимаясь, будто хотел навсегда соединиться, и его рычание совпали с моим криком. Мышцы влагалища судорожно сжимались, обхватывая в плотное кольцо член, и я чувствовала, как сокращается фаллос, заполняя меня спермой. Я первый раз в жизни занималась сексом без презерватива. И теперь я понимала эту расхожую фразу о «не тех ощущения»: казалось бы, тончайший слой резины никак не мог повлиять на ощущения, но по факту…. Это было так интимно, так остро, так доверительно.