— Ага, мы все без ума от тебя, — ответил он. — Но это только потому, что ты бомба в постели. А в стальном — заноза в заднице.
Ава потянулась и отвесила ему пощечину, и как только былое напряжение сошло на нет, я изо всех сил старалась не представить их вместе. — Вы… — сказала я задушенным голосом.
Джеймс стал пялиться на огонь, а Ава пожала плечами. — Я ведь богиня…
— Красоты и любви. Да, я уже поняла. — Я нахмурилась. — Есть кто-нибудь, с кем ты не успела переспать?
— Папочка и Генри, — сказала она, и я подумала, что это лучше, чем ответ «нет». — Хотя технически Папочка мне не отец, я всё равно даже думать об этом не хочу.
— Уолтер — не твой отец? — удивилась я. — Я не знала этого.
— Меня удочерили, — гордо ответила девушка. — Это длинная история, и в целом я хотела сказать, что Генри любит тебя. Всё обязательно наладится. Это только начало… представь, как все полюбят тебя через тысячи лет, а ты полюбишь их в ответ.
— Или возненавидишь, — добавил Джеймс, и я заметила в его голосе намек на тревогу, которой не слышала прежде.
— Любовь и ненависть идут в паре, — сказала Ава. — Любовь до брака — удел книжек… нас всех женили по договоренности, но потом появлялась любовь. Мне понадобились целые годы, чтобы влюбиться в своего мужа, но в конце концов это того стоило.
У меня отвисла челюсть. — Ты замужем?
— Да, как и ты.
Я зыркнула на нее. Генри хотя бы был моим единственным.
— Не смотри на меня так, — сказала Ава. — Я знаю, о чем ты думаешь. Ты еще молода, но со временем поймешь. Папочка выдал меня замуж, когда мне исполнилось сто, потому что я ему надоедала. Большинство смертных доживают до семидесяти или восьмидесяти максимум. Подожди еще пять тысяч лет в браке, а потом скажешь мне появилось ли желание поиграть с кем-то еще, несмотря на любовь к Генри.
Я была чертовски уверена, что пока нужна Генри, то не стану играть с кем-то еще, однако я не сказала этого, особенно перед Джеймсом. Наше совместное лето дало мне понять, что если и может быть кто-то другой, то только он. Если только он тоже не был женат. А с учетом того, как они взаимодействовали с Авой…
— И кто он? — спросила я. — Твой муж, я имею в виду.
За доли секунды до ее ответа я перестала дышать. Только бы не Джеймс.
— Николас, — ответила она, словно это было очевидно, и я облегченно вздохнула. Из всех членов совета о Николасе я бы подумала в последнюю очередь.
— Сумасшествие какое-то, — еле слышно сказала я, отказываясь смотреть на Джеймса. Я любила Генри. И неважно, насколько было тяжело, я не собиралась бросать его ради Джеймса. Возможно, я бы хотела быть с ним до того, как дала клятву, но…
… но что если Генри взглянет на Персефону и захочет, чтобы она вернулась?
Я оттолкнула эту мысль. Не хочу даже думать об этом.
— Да я знаю, — Ава лучезарно улыбнулась. — Он отличный парень. И хорош в сражениях.
Передо мной всплыл образ Генри, который обнимает Персефону, и я попыталась сосредоточиться на словах Авы. — Что?
— Он кузнец, — сказала она, и невинно посмотрела на меня. — Он создает оружия, и может сделать любое, какое назовешь. А еще делает для меня разные подарки.
— А еще терпит тебя, — сказал Джеймс, усаживаясь на пень по другую сторону костра. — И он верный.
Ава вышла из себя: — Я бы не смогла выполнять свою работу, если бы была только с ним. Кроме того, ты не жаловался, когда…
Джеймс бросил на нее предупреждающий взгляд, и она замолчала. Вместо того, чтобы закидывать ее вопросами о личной жизни, я опустила взгляд на свои руки. Николас, по-видимому, любил ее, или, по крайней мере, чувствовал себя достаточно верным мужчиной, чтобы не изменять, в отличие от Авы. Быть может у нее имелось оправдание. Но это сильно напомнило мне Персефону, и меня стала окутывать горечь, которая впивалась во внутренности, от чего я будто превратилась в неподвижный камень. Я на мгновение стала ненавидеть Аву за то, что она делала со своим мужем, в независимости от того принимал он это или нет.
— Ты не женат? — спросила я Джеймса.
В ответ он покачал головой. — Нет, официально нет. Хотя я был с несколькими смертными девушками. Да и у всех нас кто-то был.
— Даже больше нескольких, — фыркнула Ава.
— Зачем тогда жениться, если собираешься изменять? — спросила я.
Ава пожала плечами. — Мне кажется, что Папочка думал будто женитьба утихомирит меня, но ничего не вышло. — Она сделала паузу. — Знаешь, Николас всё понимает. Он в самом начале знал, на что подписывался, и был не против. Ведь в конце концов он понимает, что он — любовь всей моей жизни.