— Идем, — позвала Персефона, и стала пробираться через луг, перебросив свой ранец через плечо. — Нам предстоит длинная прогулка, но я знаю короткий путь.
Джеймс жестом указал ей вести нас, и мы пошли. Ава была рассержена, она всё еще дулась на Персефону, поэтому я протянула ей руку. Все молчали, и если повезет, то весь оставшийся путь к воротам пройдет в том же режиме.
***
Прошло лишь пятнадцать минут, а потом начались споры.
Хотя начиналось все достаточно безобидно. Джеймс, который вел себя неожиданно сдержанно, решил вежливо поинтересоваться у Персефоны как идут дела у них с Адонисом. В ответ Персефона, на удивление, улыбнулась.
— У нас всё хорошо, — сказала она. — Правда. Можно подумать, что с течением времени всё станет однообразным, но всё дело в красоте этого места. Всё вокруг такое радостное, что мы ничуть не устали друг от друга.
Ава фыркнула. — Как чудесно, — пробормотала она себе под нос. Я предупреждающе сжала ее руку.
— Если тебе есть что сказать, то выскажись, — ответила Персефона. — Мы все знаем, что ты ревнуешь, ведь Адонис выбрал меня, а не тебя, но…
Ава издала задушенный смешок. — Выбрал тебя? Это шутка такая? — Она недоверчиво покачала головой. — Папочка заставил меня отдать его тебе.
Я вздохнула. Всё это походило на происшествия в поместье Эдем, за исключением того, что на этот раз Ава гонялась за парнем Персефоны, вместо брата Эллы. Хотя результат всегда будет неизменным; борьба за человека, и его безразличие. А я застряну посередине, но хотя бы Джеймс был рядом и мог помочь.
Их спор продолжался еще около часа, и в конце концов я отпустила руку Авы, и приобняла Джеймса. Он не мог заглушить их пререкания и обзывания, но вес его руки на плечах помог мне вспомнить, что сейчас происходит нечто более важнее, чем спор двух богинь о том, кто любит Адониса сильнее.
— Вот почему ты считал, что Аве лучше не идти с нами? — тихо спросила я, и Джеймс кивнул.
— Ты бы видела, что было, когда Персефона пришла просить у совета стать смертной из-за него, — прошептал он. — Это была настоящая кровавая бойня. Ава отказалась давать ей свое согласие, хотя остальные проголосовали «за». Поэтому Уолтер отклонил ее просьбу. Он не делал этого прежде, и больше не делал с тех пор.
Даже Каллиопа, при ее ненависти ко мне, согласилась даровать мне бессмертие. Я прильнула ухом к его плечу, чтобы не слышать девушек. Это немного помогло, но пронзительный голос Авы снова вернул меня в царивший хаос.
— Что думаешь, Джеймс? — внезапно спросила она. — Кто лучше, я или Персефона?
Я широко раскрыла глаза от удивления, и отошла от Джеймса, отпустив его руку. Он покраснел, и сунул руки в карманы, а потом…
В голове взорвалась сильная боль, и я вскрикнула, падая на колени. Лес исчез, и я погрузилась во тьму.
Несмотря на чувство паники, я знала, что меня ждет. Я была в сознании, когда открыла глаза, и увидела, что рай Персефоны сменился иной картиной. Передо мной открылась пещера Кроноса. Я увидела Каллиопу, которая снова смотрела куда-то сквозь меня.
— Я убью ее, — прорычала она. — И заставлю тебя смотреть, как буду разрывать ее тело на мелкие части.
Вздрогнув, я обернулась, чтобы увидеть того, с кем она говорила. И когда на меня посмотрела пара глаз цвета лунного свечения, кровь внутри заледенела.
Генри пришел в сознание.
ГЛАВА 9
.
НЕРАЗРЫВНЫЕ УЗЫ
Его щеку рассекал порез, из которого сочилась кровь и капала на черную рубашку, но Генри был жив. Позади него сидели связанные моя мама, София, Уолтер и Филлип, и все без сознания. Я осторожно, опасаясь, что он может почувствовать меня, обошла Генри, и увидела, что его руки связаны. Он боролся с цепями, но металлические звенья туго опоясывал туман.
— Я даю тебе еще один шанс, — произнесла Каллиопа, и сократила разделявшее их расстояние. Нужно отдать ему должное, Генри не отпрянул. — Скажи мне, как открыть врата, и ты увидишь Кейт в целостности.
Генри снова дернул цепи, но выражение его лица не изменилось. Каллиопа ухмыльнулась и резко повернулась к туману, окутавшему ворота.
— Я хочу, чтобы ты нашел ее и убил, — произнесла она высоким, резким голосом. Я безошибочно поняла, что она отдавала приказ. Пещера наполнилась злобным смехом, и пыл Каллиопы поумерился. Похоже, что Кроносу не нравилось, когда им командовали.