Я не могла видеть, что сделала Каллиопа, но Генри вдруг закричал ужасным, измученным криком, который целиком поглотил меня, не оставляя ничего, кроме острой потребности остановить происходящее. Я, не задумываясь, двинулась к Каллиопе, держа в руках горящую цепь, которой замахнулась так сильно, как только могла. Пещеру заполнил тошнотворный треск, когда та попала в затылок Каллиопы, и обвила ее шею, обжигая прекрасное лицо.
Я ждала, что она станет кричать или сопротивляться, поэтому крепко держалась за конец цепи, и все крепче стала обвивать ею ее шею, сходя с ума от надобности убедиться, что у Каллиопы никогда больше не будет шанса причинить боль Генри или тем людям, которых я любила. Кто-то поймал меня за руку.
— Хватит, — произнес Генри. — Посмотри.
Сердце быстро колотилось, пока я пробиралась вперед, щурясь в попытках разглядеть что-то через туман. Я схватилась за цепь, готовая снова ударить Каллиопу, если та нападет на меня, но нога наткнулась на что-то теплое и твердое.
Каллиопа.
Генри обвил меня руками и схватил девушку за лодыжку. Я смотрела на ее обмякшее тело, разрываясь между ужасом и удовлетворением, пока наблюдала за тем как из пореза на ее щеке сочилась кровь.
— Уходи! — громко, несмотря на полученные травмы, крикнул Генри. В ответ в пещере раздался шипящий звук, и воздух стал настолько горячим, что мне казалось, будто меня варили заживо. Кожу кололи крошечные ножи, превращаясь в расплавленную лаву.
Я закричала, не в силах справиться с чудовищной болью, которая пронзила все тело. Колени подкосились, но Генри подхватил меня, и его цепи загремели, падая на землю. Он ничего не сказал, лишь сильнее притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь. Ножи исчезли, и меня окутал прохладный воздух.
— Всё хорошо, — успокаивающе произнес Генри, что я так отчаянно жаждала услышать, впервые попав в Подземный мир. Несмотря на то, что ему тоже было больно, он мягко провел пальцами по моим волосам. — Ты в безопасности.
Меня не покидало чувство агонии, которую посеял обжигающий туман, но мне хотя бы не становилось хуже. Я открыла глаза, и увидев стены, окрашенные в красный, меня замутило. Кого убил Кронос? Джеймса? Аву? Или Каллиопу, за то, что подвела его?
Но когда мое зрение прояснилось, я поняла, что мы больше не находились в пещере. Мы стояли у входа во дворец, того, что украшали зеркала и алые стены. На ковре лежала Каллиопа, а из ее раны на затылке текла кровь.
Мы были дома.
ГЛАВА 13
.
ТЕНЬ
В ожидании остальных членов совета секунды проходили как часы. Сначала появились Ава и София. На их запястьях я заметила следы от веревок. Следующими были Джеймс и Филлип, последний прижимал к глазу окровавленную ткань. Позже всех прибыли Уолтер и моя мама, которая сжимала руку Персефоны.
Увидев маму, бледную и дрожащую, но полностью невредимую, мне сразу же захотелось броситься в ее объятия. Однако меня удерживала невидимая сила. Я не могла двинуться с места, пока рядом с ней стояла Персефона.
Мама поймала мой взгляд. Поначалу она сильнее сжала руку Персефоны, но мгновением позже, к моему изумлению, она отпустила мою сестру и двинулась ко мне.
Этого мне и не хватало. Я подбежала к ней и обняла, уткнувшись носом в волосы. Даже после всего времени, проведенного в пещере, ее волосы пахли яблоками и фрезиями. Я услышала едва заметный запах дыма, но мама была в порядке.
— Где она? — послышался голос Уолтера. Он проталкивался через толпу потрясенных членов совета. Я нигде не видела Дилана и Ирен, которые решили остаться во дворце, и мне вспомнилось, что они, должно быть, занимались ловушкой. По крайней мере, я надеялась на это.
— Здесь. — Генри отошел в сторону и указал на Каллиопу. Уолтер опустился рядом с ней — своей женой — на колени. Я широко раскрытыми глазами наблюдала за происходящим: старик убирал прядь волос с лица девушки.
— О, моя дорогая, — прошептал он, но этот трогательный момент прошел так же внезапно, как и появился. Его лицо ожесточилось, и он обнял ее так, словно держал в руках лишь груду тряпок. — Генри, мы можем куда-нибудь отнести ее?
Тот жестом показал Уолтеру следовать за ним. Я хотела было пойти вместе с ними, но мама вцепилась в меня, а я не хотела покидать ее.
— Ты в порядке? — спросила она, и чуть отстранилась, чтобы осмотреть меня с ног до головы.
— Да, все хорошо, — ответила я, хотя это было ложью. У меня все болело, а кровь чуть ли не кипела, но я не осмелилась жаловаться, когда остальные, должно быть, чувствовали себя так же. — А ты? Они не ранили тебя?