— Не задавай вопросов и тогда не услышишь в ответ неправды.
Санитар в больнице сообщил:
— Нет, парень, никого по фамилии Коннор не поступало. В воскресенье вообще никого не привозят, кроме тех, с кем произошел несчастный случай.
— С ним вполне мог произойти несчастный случай.
— Но Конноров у нас нет, ни мистера, ни миссис.
— Да, понимаю… спасибо. — Джимми и сам не понимал, какое чувство он сейчас испытывает: разочарование или облегчение.
Он уже удалялся от больницы по гравиевой дорожке, когда санитар окликнул его:
— Эй, тут есть один парень, но, надеюсь, это не тот, кого ты ищешь. Его привезли перед обедом, но о нем ничего неизвестно, мы даже имени его не знаем. Его нашли на берегу реки, но он не моряк, одежда у него приличная. Боюсь, не выживет, бедняга.
Джимми медленно вернулся к санитару:
— А как он выглядит?
— Ох, парень, да его и родная мать не узнала бы, никогда не видел, чтобы человека так избивали.
— А волосы у него темные, густые, кудрявые?..
— Какого они у него были цвета, я сказать не могу, сегодня они темно-красные от запекшейся крови.
Джимми стоял и смотрел на санитара, слегка приоткрыв рот. Затем закрыл рот и выдавил сквозь плотно сжатые губы:
— А я могу… могу взглянуть… на этого парня?
— Ну ладно, я спрошу у сестры. Пойдем со мной.
В вестибюле санитар указал Джимми на полированную деревянную скамью.
— Посиди тут.
Джимми с удовольствием сел, потому что у него подкашивались ноги. Он ощущал слабость, головокружение и страх, сильный страх.
Вернувшийся санитар положил ему ладонь на плечо:
— Иди вон туда, парень, в конце коридора повернешь налево и увидишь сестру.
Сестра оказалась высокой и худой, фигурой она напомнила Джимми Джона Джорджа. Он был вынужден вскинуть голову, чтобы посмотреть на нее.
— Ты ищешь своего брата? — спросила сестра.
— Да, мисс.
— Сколько ему лет?
— Двадцать три, в следующем месяце будет двадцать четыре.
— Здесь есть один парень, он в очень плохом состоянии, его зверски избили. Но… ты, наверное, сможешь узнать его, если это твой брат.
Сестра отвела Джимми в палату, где на койке лежала неподвижная фигура. Голова забинтована, лицо один сплошной синяк. Джимми почувствовал, что задыхается. Однажды ему пришлось увидеть труп, выловленный из реки, он был черно-синий, распухший, потому что пробыл в реке несколько дней. И этого человека на койке вполне можно было принять за мертвеца. Джимми не мог понять, Рори это или нет. Сестра что-то прошептала ему в ухо, Джимми повернулся и в изумлении уставился на нее, а затем прошептал в ответ, указывая на свой большой палец:
— У него была бородавка между указательным и большим пальцем.
Сестра осторожно подняла безжизненную руку с койки, развернула ладонь и посмотрела на Джимми, который уставился на плоскую бородавку. Рори много лет пытался соскрести или сковырнуть ее, но безуспешно.
Сестра оттащила Джимми от койки, и, когда они снова оказались в коридоре, она, продолжая держать его за плечи, попыталась успокоить:
— Ну все, все, успокойся.
Джимми душили слезы, хотя они катились по лицу, ему было трудно дышать.
— Где ты живешь? — спросила сестра.
Джимми был не в состоянии отвечать, поэтому она снова спросила:
— В городе?
Джимми покачал головой.
— В Тайн-док?
Глотая воздух, Джимми выдавил:
— В… в… Саймонсайде.
— Ох, это далеко.
Джимми вытер лицо рукавом, затем достал из кармана чистый носовой платок и высморкался. Через минуту он взглянул на сестру и сказал:
— Я сообщу папе и маме, — а потом добавил: — А он?..
— Я не знаю, он очень плох. До завтра доживет, но…
Джимми кивнул, повернулся и медленно побрел к выходу. Выйдя из больницы, он не пустился бежать, а дошел по дороге до того места, где она сворачивала в Уэст. Этот перекресток заставил его вспомнить о Джейни. Бедная Джейни! Да все они бедные, потому что они все, хотя и каждый по-своему, любили Рори. Он не был похож ни на кого из них, ни на отца, ни на мистера Уаггетта или мистера Лири. Рори кое-чего добился в жизни, он работал сборщиком квартплаты… а только единицам из их круга удавалось получить такую должность. А чего он, Джимми Коннор, добился в этой жизни? Если Рори умрет, то и его собственная жизнь кончена. И даже никакая верфь не станет ему утешением. Он не просто восхищался Рори, а любил его, потому что Рори был единственным существом в мире, кого он был способен любить по-настоящему. Была, правда, и другая любовь, но она оставалась тайной мечтой. У Джимми никогда не было девушки, потому что девушки не обращали на него внимания, однако это не сильно печалило его, поскольку рядом всегда был Рори.