Постепенно Джимми все ускорял шаг и, наконец, перешел на бег. Дорога все время шла в гору, и ему казалось, что сердце готово выскочить из груди. И когда он ворвался в кухню, то рухнул на пол и лежал некоторое время, держась рукой за бок, в котором кололо, прежде чем смог заговорить. Над ним склонились все, кто был на кухне, но, когда Джимми заговорил, он обращался исключительно к Джейни.
Они шли быстро, почти бежали в темноте, направляясь в Шилдс. А затем Пэдди, Рут, Джимми, Лиззи и Джейни провели несколько часов в ожидании в небольшой боковой комнате. Ночная сестра нарушила правила, она пожалела их, не стала держать на холоде и пустила в больницу.
Джейни покинула больницу около одиннадцати вечера, ей надо было возвращаться в дом, где она работала. Увидев выражение ее лица, ни кухарка, ни хозяин с хозяйкой не стали ругать ее за опоздание. Хозяин и хозяйка расстроились, узнав о случившемся, и разрешили Джейни прямо с утра отправиться в больницу.
Они сказали, что больница, к счастью, всего в пяти минутах ходьбы от их дома, поэтому ей сейчас нужно подняться наверх и отдохнуть, ведь силы понадобятся ей в будущем.
Так обычно говорили, когда умирал муж, а женщина оставалась одна с детьми без всякой надежды или помощи. То есть их слова прозвучали так, как будто Рори уже умер. Но ведь и родные считали, что он не доживет до рассвета. Мужчины в таком состоянии обычно умирали в три часа ночи.
Поэтому Джейни вежливо попросила отпустить ее в больницу прямо сейчас, ей хотелось быть рядом с Рори в момент его кончины.
Хозяин и хозяйка немного посовещались и отпустили ее.
Рори пережил критические три часа ночи. В пять часов утра он все еще дышал, и ночная сестра сказала, что теперь он может пробыть в коме несколько дней, поэтому им лучше вернуться домой.
Рут и Пэдди послушно кивнули, они оба понимали, что Пэдди нужно с утра идти на работу.
— Девочка, тебе тоже нужно вернуться, — посоветовала Рут Джейни. — Не злоупотребляй добротой хозяев, и они в следующий раз снова отпустят тебя.
Джейни, оцепеневшая от горя, смогла только кивнуть. А вот Лиззи отказалась уходить, заявив, что останется в больнице до тех пор, пока не будет точно ясно: умрет Рори или выживет. Джимми тоже сказал, что останется, а на работу утром пойдет прямо из больницы.
На перекрестке Рут и Пэдди молча, кивками, распрощались с Джейни и продолжили свой путь по темным улицам, которые уже начали заполняться мужчинами, спешившими на верфи, в доки и дальше на завод Палмера. Когда они подошли к аркам, где дорога раздваивалась, Пэдди нарушил молчание.
— Я, пожалуй, пойду прямо на работу, а то опоздаю.
— Но на тебе же выходной костюм.
— Да и черт с ним с этим костюмом.
Внимательно вглядевшись в темноте в лицо мужа, Рут тихо промолвила:
— Если он умрет, у нас наступят трудные времена, подумай об этом. Тебе даже на пиво будет не хватать денег, а уж на одежду тем более. Мы ведь полностью зависим от него.
— Ох, женщина! — Пэдди резко отвернулся от жены и зашагал по дороге, ведущей в Саймонсайд, бросив через плечо: — Тогда не плетись сзади, поторопись. Если у меня вычтут за полчаса, то у тебя на каминной полке денег будет меньше, подумай об этом.
Он сказал: подумай. Да она думает уже многие годы. Думает о той боли, которую удается скрывать днем, но которая давит по ночам, грызет сердце. В молодости Рут любила мужа, но после рождения Рори возненавидела его. Хотя на Лиззи ее ненависть не распространилась. Странно, но ей всегда нравилась Лиззи. И до сих пор нравится. Она уже не может представить себе жизнь без Лиззи. Когда родилась Нелли, Рут посчитала это маленьким чудом в своей жизни. Но после этого она буквально боролась с мужем, отказывая ему в близости. Иногда она одерживала верх, потому что эта борьба отнимала силы у Пэдди, но в другие дни, после тяжелой работы по дому, стирки и уборки — в то время Лиззи целыми днями работала служанкой в другом доме, — обессилевшая Рут уступала мужу. Когда родился Джимми, жизнь на некоторое время наладилась. Она была счастлива тем, что у нее теперь есть сын. А то, что у него был рахит, не имело для нее большого значения, Рут считала, что со временем ноги у Джимми распрямятся. А затем наступил тот день, когда ее ненависть к Пэдди вспыхнула с новой силой. Случилось это, когда Пэдди снова попытался овладеть Лиззи. Войдя в дом, Рут застала их дерущимися по полу, а дети в это время были заперты в чулане. Лиззи не было необходимости оправдываться и кричать: «Рут, я не виновата, не виновата», поскольку царапины на лице Пэдди говорили сами за себя.