— Да, арестовали, за кражу.
— Джона Джорджа? — снова хором воскликнули они.
Джейни медленно кивнула:
— Пять фунтов и десять шиллингов… и он не в первый раз проделывал такое.
Рут и Лиззи лишились дара речи, они слушали Джейни, раскрыв рты.
— Мистер Кин отсутствовал, а мисс Кин пришла в понедельник в контору раньше чем обычно, чтобы забрать деньги. Отец передал ей ключи, она открыла сейф, проверила блокнот Джона Джорджа… и обнаружила, что не хватает пяти фунтов и десяти шиллингов. Она и уличила его в краже.
— Нет-нет! Только не Джон Джордж! — Рут ухватилась за концы своей шали, крепко зажав их в кулаках.
— Да, я тоже не поверила. И очень расстроилась. Мне об этом рассказал хозяин. Он сказал, что Джон Джордж ко всему еще и глупец. Я попыталась вступиться за него, сказала, что всегда знала его, как хорошего парня. А хозяин ответил, что он, наверное, ловко притворялся. Джон Джордж, оказывается, проделывал такие штуки каждый раз, когда был уверен, что в субботу мистера Кина не будет в конторе. Он брал себе какую-то сумму, а в понедельник утром возвращал деньги, однако на этот раз опоздал. И еще хозяин сказал, что только глупец мог признаться в том, что проделывал подобное и раньше, а потом отрицать, что это он взял эти пять фунтов и десять шиллингов. Джон Джордж утверждал, что взял только десять шиллингов и готов вернуть их… Он пришел на работу прямо из ломбарда, где заложил что-то, у него нашли квитанцию.
— Боже милосердный! Что же теперь будет? Сначала Рори, теперь вот Джон Джордж, и все в течение трех дней. Просто невероятно. Вы помните, какое лицо было у Джона Джорджа, когда он приходил вчера? Ох, Боже мой!
— Понимаешь, Лиззи, это все из-за той девушки, за которой он ухаживает, — пояснила Джейни. — Рори говорил, что Джон Джордж без ума от нее. Купил ей на Рождество медальон и цепочку, каждую неделю возил ее в Ньюкасл на поезде или на пароме, гулял там с ней по городу. У него страсть любоваться старинными зданиями. Я не знала об этом, пока он сам как-то не рассказал. В последнюю неделю он водил ее куда-то пить чай. Да, водил пить чай, и не в какое-нибудь дешевое кафе, а куда-то на Грэй-стрит. Рори говорил, что это шикарное место.
— У женщин много способов, чтобы разорить мужчину, — заметила Лиззи, кивая головой. — Но, как бы там ни было, мне очень жаль Джона Джорджа, всем сердцем жаль, потому что он мне нравится. Есть в нем доброта, которая обычно отсутствует у мужчин.
— А ты не знаешь, когда его будут судить? — тихо спросила Рут.
— Нет, но я постараюсь узнать.
— Кто-то должен пойти на суд, чтобы поддержать его, ведь насколько я знаю, у Джона Джорджа никого нет, кроме старых дядьки и тетки. А эти лентяи и не удосужатся…
Рут повернулась к Лиззи и покачала головой.
— Нет, Лиззи, они не лентяи, просто оба больны ревматизмом. И теперь их ждет дом для престарелых. Боже мой, как же такое могло случиться?
Некоторое время все трое стояли и молчали, глядя друг на друга.
Джейни сказала:
— Мне пора, но я приду еще вечером. Хозяйка разрешила мне бывать в больнице час после обеда и час вечером. Она добрая, правда?
— Да, — согласилась Лиззи. — Обычно хозяйки более строги со слугами. Ладно, девочка, до свидания.
— До свидания. — Джейни побежала через дорогу и едва не столкнулась с лошадью, которая тащила телегу.
Наблюдавшая за ней Лиззи воскликнула:
— Господи, еще не хватало, чтобы она попала под лошадь, тогда бы их было уже трое. Три — магическое число, вот я и думаю, кто же будет следующим?
Глава 8
Джейни никогда раньше не бывала в суде. Она сидела на скамье возле стены. В дальнем конце зала, прямо напротив нее, расположился судья, а перед ним сидели несколько мужчин в темных костюмах, у каждого из них в руках были какие-то бумаги. Время от времени они склонялись над столом и рылись в этих бумагах. Последний подсудимый получил месяц за попрошайничество, и теперь в зале прозвучало:
— Джон Джордж Армстронг! Джон Джордж Армстронг!
Джейни показалось, что Джон Джордж появился откуда-то из погреба. Барьер, огораживавший скамью подсудимых, доходил ему только до бедер, но, казалось, верхняя часть его туловища сжалась, плечи поникли, лицо его было цвета глины. Один из мужчин в темном костюме начал свою речь. Джейни слушала его, что называется, вполуха, взгляд ее был прикован к Джону Джорджу, и ей очень хотелось, чтобы он посмотрел на нее и понял, что в зале есть кто-то, кому не безразлична его судьба. Бедный Джон Джордж. Ох, бедный Джон Джордж!
— …и двадцать четвертого января украл у своего работодателя Септимуса Кина пять фунтов и десять шиллингов…