Теперь уже все присутствующие собрались у кровати Рори и смотрели на него. Лоб Рори покрылся испариной, и Лиззи крикнула:
— А ну отойдите все, ему нужен воздух. — Она бросила сердитый взгляд на Джейни. — Не надо было говорить об этом.
— Да, я понимаю… но через какое-то время он сам бы узнал.
— Ничего, с ним все будет в порядке. — Рут вытерла пот со лба Рори и положила ему на лоб чистую тряпку. — Просто слабость, такое у него бывало после кошмарных снов. — Идите, идите, — она подтолкнула мужчин к столу, — продолжайте свою игру.
— Плохо дело, — промолвила Грэн Уаггетт, — нехороший признак.
— Бабушка, да любой человек может вспотеть, — осторожно вмешался в разговор Джимми.
Грэн взглянула на него и погрозила пальцем.
— Нет, парень, для мужчин это нехороший признак. Помню, мне рассказывала моя бабушка, когда она работала служанкой в Ньюкасле, сын хозяев вот так же потел. Молодой парень, единственный наследник. Денег много, очень много. А начал он потеть после того, как однажды вечером отправился на открытие освещения в Ньюкасле. Тогда впервые появились масляные светильники. Это было в восемьсот двенадцатом, а может, в восемьсот одиннадцатом или тринадцатом, я не помню. Так вот, он простыл, пока ходил от одного фонаря к другому и глазел на них, а в итоге получил воспаление легких…
— Грэн!
— Ох, Рут… я просто говорю о том, что бабушка рассказывала мне про того молодого парня.
— Послушай, пойдем домой. — Билл Уаггетт наклонился к матери и взял ее под руку.
— Отстань от меня, увалень! — воскликнула Грэн.
— Пошли домой, Рори нужны тишина и покой.
— Рори нравится легкий шум… и потом, я ничего такого не сказала.
— Пошли, пошли, бабушка. — Теперь уже и Джейни уговаривала старуху.
Ругаясь и бормоча себе под нос, Грэн позволила увести себя из коттеджа. Ее уход послужил сигналом и для семейства Лири, хотя было всего шесть часов вечера и воскресенье, тот день, которого все ждали всю неделю, чтобы поиграть в карты и немного развлечься.
После того как ушли гости, Джимми поднялся наверх. Отец последовал за ним, а Рут и Лиззи удалились в кладовку, оставив Джейни и Рори одних.
Джейни подвинула свой стул поближе к изголовью постели, наклонилась к Рори и тихо спросила:
— Ну как, тебе лучше?
Рори кивнул.
— Я знала, что это известие будет шоком для тебя. Извини.
Рори продолжал молчать и смотреть на Джейни.
— Я… я подумала, что нам нужно поехать и навестить его в четверг. У нас это единственный шанс, свидания разрешают только раз в месяц…
Джейни увидела, как голова Рори откинулась на подушки, он что-то пробормотал. Она наклонилась пониже и прошептала:
— Что ты сказал?
— Я… я не могу.
— До Ньюкасла мы доберемся на пароме, а дальше поездом. Возможно, тебе это пойдет на пользу, я имею в виду поездку.
— Я не могу. И не настаивай.
Некоторое время Джейни внимательно смотрела на Рори, прежде чем спросить:
— Ты не хочешь увидеть его?
— Я… не могу ехать туда.
— Но почему, Рори? Он… он же твой друг. На суде ты не смог присутствовать, так почему же…
Рори отчаянно замотал головой. Его глаза, крепко закрытые сейчас, совсем затерялись на бледном, опухшем лице.
Джейни откинулась на спинку стула и уставилась на Рори, испытывая глубокую печаль. Она не могла понять поведение Рори. Конечно, он еще не совсем пришел в себя, но почему же не навестить Джона Джорджа, которому так одиноко в тюрьме… Нет, этого Джейни не могла понять.
Когда Рори опять посмотрел на Джейни и увидел выражение ее лица, он промолвил сквозь стиснутые зубы:
— Не настаивай, Джейни. Мне очень жаль… но я не могу. Ты же знаешь, я всегда боялся замкнутых пространств, я не могу находиться за запертыми дверями. Меня охватит страх, и я буду выглядеть идиотом. Понимаешь?
Последние слова Рори прозвучали как мольба, и, хотя Джейни в какой-то степени поняла его страх оказаться в запертом пространстве, она подумала, что один раз он мог бы попытаться преодолеть этот страх. Только один раз, чтобы увидеть Джона Джорджа и хоть как-то облегчить его страдания.
— Но ведь кто-то должен поехать, у него же никого нет, — тихо произнесла Джейни.
Рори снова что-то пробормотал, а Джейни снова не разобрала.