Во мне был алкоголь и адреналин, так что я не сдержалась и поцеловала Эрика.
— Что ты делаешь? — Он вдруг стал напряженным, отшатнулся и прерывисто задышал.
— Целую тебя.
— Почему?
— Потому что уже много лет никто за меня не заступался.
Он хотел что-то сказать, но я снова прильнула к его губам, одной рукой коснулась его лица, а второй обняла за шею. Напряжение в нем к тому моменту, похоже, достигло предела. Он был, словно натянутая струна, вот-вот готовая порваться. Еще немного — и мы оказались на кровати. Эрик был скован и растерян. Он, действительно, похоже, не очень понимал, что надо делать, как себя вести, но от этого мне он нравился еще больше. Красавчик, который только что выставил из дома Криса, набив ему морду, оказался вдруг таким невинным и неискушенным в постели.
Потом мы долго лежали и потягивали виски с колой.
— Я боюсь, что он может вернуться, — сказала я, имея в виду своего идиота-сожителя. — Он псих. Он на многое способен.
— Я тоже, — тихо ответил Эрик, глядя в потолок.
— Останься сегодня со мной, пожалуйста, — попросила я.
Впрочем, я знала, что этому парню особенно некуда было идти.
— О’кей, — согласился он.
Вечером я приготовила ужин. Настоящий ужин, с хорошими отбивными, свежим салатом и вином. Господи, как же давно я не готовила так, чтобы это доставляло удовольствие! После ужина в дверь постучали. Это, должно быть, Крис — подумала я и буквально замерла на стуле. Эрик посмотрел на меня — мне показалось, он тоже сразу понял, кто стоял за дверью. Как только затвор замка повернулся, Крис, как сумасшедший, влетел в комнату, оттолкнул Эрика в сторону, потом вдруг достал пистолет и направил на него.
— Ты что думаешь, ты самый умный, сопляк! Да я прострелю тебе башку, если не уберешься отсюда сейчас же! — Орал Крис, размахивая револьвером перед лицом Эрика, который был на редкость спокоен и внимательно наблюдал за истерикой.
Я сидела не шевелясь. Я знала, что мой гражданский муженек мог запросто выстрелить, но внезапно Эрик быстрым движением схватил его за руку и заломил ее так, что Крис ослабил хватку. От страха я закрыла лицо, а когда опустила руки, пистолет уже был у Эрика, который стоял на коленях. На полу перед ним лежал Крис.
— Убирайся на хрен, придурок! — Стоун говорил сквозь зубы. — Если ты еще раз появишься здесь или хоть на десять метров подойдешь к ней, клянусь, я убью тебя.
— Да пошел ты! — Продолжал ругаться Крис, отчаянно надеясь подняться.
Тогда Эрик схватил его руку, дулом револьвера прижал ладонь к полу и, не задумываясь, выстрелил. Потом он поднял Криса, который теперь только орал и стонал, с ужасом глядя на простреленную ладонь, и вышвырнул за дверь. Я была в ужасе. Не от вида крови или от жалости к этому уроду, а, скорее, от того, как быстро все произошло и как решительно действовал Стоун. К тому же, я помнила, каким он был растерянным и неуверенным в постели, и это совершенно не вязалось у меня с тем, как Эрик расправился с Крисом. Слишком много событий для одного дня, подумала я, слишком много.
2.
Эрик остался у меня и на следующий день отправился к Алану. Алан был старым другом отца и мог достать любые документы. Причем все документы, которые делал Алан, были настоящими, и попасться с ними было практически невозможно. Я же решила навестить Далласа в тюрьме. Ну, знаете, поблагодарить и расспросить об Эрике. Однако отец сразу дал понять, что разговоры о Стоуне здесь лучше не вести. И тогда я поняла, наконец, что Эрик сбежал из тюрьмы. И как я раньше не догадалась!
Сразу после свидания, я зашла в библиотеку и нашла всю необходимую информацию в заголовках газет. Эрик Стоун в четырнадцать лет убил собственного отца. Но еще более шокирующими были обстоятельства, которые якобы происходили ранее. «Якобы» — потому что они не были признаны судом и расценивались как уловка адвоката. У меня мороз пошел по коже, когда я читала сухо изложенные факты. Однако я старалась не принимать все это близко к сердцу. Не могу объяснить, почему. Возможно, потому что мне очень нравился это парень, и я хваталась за любую возможность хоть как-то оправдать его, а, возможно, и потому, что мы вчера занимались любовью, а это, знаете ли, меняет отношение к человеку самым неожиданным образом. К тому же, то, как Эрик при этом себя вел, нисколько не приближало его к образу убийцы. Возвращаясь домой, я пришла к выводу, что, скорее всего, все обвинения против Эрика вообще были ложными. Я никак не могла поверить в то, что этот парень способен на такое, хотя сама была свидетелем, как легко и решительно он управлялся с огнестрельным оружием. Но как бы там ни было, мне стало ужасно жаль Эрика, и это чувство все сильнее росло во мне, пока я приближалась к дому.