— Так все это правда? — После того, что он сказал об отце, я уже не слышала ни о какой книге, ни о каком Хемингуэе.
— Что правда? — Переспросил он.
— Про то, что делал твой отец?
Эрик замолчал. Кажется, он только что понял, что на самом деле, я никогда не принимала это на веру. Мне показалось, что за секунду сотни мыслей пронеслись в его голове. Он кивнул, потом встал и подошел к окну. Некоторое время он стоял так, как будто разглядывая пейзаж, не говоря ни слова и не поворачиваясь. Наконец, я не выдержала, тихо подошла к нему сзади и хотела обнять. Как только мои руки коснулись Эрика, он вздрогнул и резко обернулся, словно испугавшись чего-то.
— Никогда не подходи ко мне сзади! — Серьезно сказал он, и его слова звучали почти как угроза. — И не подкрадывайся так тихо! — это было не предупреждение, не просьба, это был настоящий ультиматум.
— Извини, — растеряно прошептала я.
— Просто не подходи ко мне так больше.
— Хорошо, — столь резкая перемена в Эрике даже немного напугала меня.
Все же у него были проблемы с головой, подумала я.
Наконец позвонил Алан, сказал, что документы готовы, и я могу забрать их. В тот же день я привезла паспорт, водительские права и карточку социального страхования Эрику. Теперь его звали Джон Уильям Салливан, он родился в Нью-Йорке, окончил школу и никогда не сидел в тюрьме.
— Твоя новая жизнь, — сказала я, протягивая конверт с документами.
— Незамысловато, — ответил он, прочитав свое новое имя.
— Начнешь все с чистого листа?
— Не знаю, — он помолчал. — Боюсь, не получится. Меня же все равно будут искать. А если кто-нибудь узнает меня, по этому, — он указал на шрам на лице и развернул руки ладонями вверх.
— Тебе надо ехать в Нью-Йорк. Там ты без труда сможешь потеряться в толпе. В Нью-Йорке никому нет ни до кого дела. Там ты сможешь просто раствориться в потоке людей. К тому же, парень по имени Джон Салливан — последний, кого тронут нью-йоркские копы, — пошутила я, ведь ирландская фамилия и вправду была уже половиной успеха. Устроишься там на работу, снимешь квартиру. Поверь, это лучшее место, чтобы начать все с нуля. Я знаю, сама через это прошла.
— Спасибо, Сьюзан.
— Не за что. Когда поедешь?
— Думаю, завтра, — с этими словами он подошел ко мне, обнял и начал целовать.
Да, этот парень быстро усвоил все уроки и теперь хорошо знал, как сделать, чтобы женщина не могла сказать нет. Или просто он хорошо выучил все мои привычки? В ту ночь мы последний раз занимались сексом, и я не забуду этого. Трудно было поверить, что еще каких-то три недели назад Эрик и понятия не имел, что делать с женщиной. Надо было признаться себе, что я привязалась к нему. Если бы вся моя жизнь не заставила меня навсегда разочароваться в романтических чувствах, я бы даже подумала, что влюбилась.
Мне было тяжело прощаться с Эриком. Мне хотелось, чтобы он остался, но я понимала, ему просто необходимо было ехать в Нью-Йорк, да и такому молодому парню, у которого теперь впереди была новая жизнь, нужен был кто-то помоложе меня, кто-то его возраста.
— Возьми, пожалуйста, деньги, — сказала я на прощание, в очередной раз протягивая Эрику конверт с пятьюдесятью тысячами баксов.
— Нет, Сьюзан, спасибо. На дорогу у меня хватит.
— Мой отец хотел бы, чтобы ты взял деньги, — продолжала настаивать я.
— Не надо, — снова отказался он. — Тебе они нужнее. Уезжай отсюда.
— Да куда мне ехать… — протянула я.
— В Париж, — улыбнулся Эрик, и это была, пожалуй, самая искренняя его улыбка за все время нашего общения.
— Возьми! — Я сунула ему пакет прямо в руки. — Ты обидишь меня и Далласа, если не возьмешь. Если они не нужны тебе, отдай бедным.
Мы обнялись на прощание. Больше я его никогда не видела.
Глава четвертая
Том Нельсон
Джонни появился на пороге моей мастерской на следующий день после того, как я вывесил табличку «Требуется механик». Джон зашел в гараж и громко постучал монтировкой по косяку, чтобы привлечь внимание. Я в тот момент был в кабинете. Услышав стук, я спустился. На пороге стоял молодой парень.
— Там написано, что вам требуется механик, — указал он на табличку.
— Да. Разбираешься в машинах?
— Немного, — пожал он плечами.
— Боюсь, немного — не тот ответ, который мне нужен.
— Мне приходилось иметь дело с автомобилями, и я могу работать без выходных.