Она отвечает, что не сможет приехать сегодня. Она говорит, что у нее много работы. В конце концов, она соглашается приехать на следующий день.
— Что случилось, мистер Салливан? — очень обеспокоено спрашивает она, когда дверь кабинета, где мы разговариваем, закрывается.
— Зачем ты его сюда привела?
— Я не понимаю, о чем вы, — она растеряна.
Ей, наверное, лет тридцать. Но это не имеет значения — я все равно не собираюсь разговаривать с ней светским тоном доброго доктора. Я не доктор, и я уже достаточно сильно ненавижу эту стерву.
— О том, что не надо вешать мне лапшу на уши и говорить, что ты не знаешь, откуда у твоего сына синяки!
— Извините, мистер Салливан, — отвечает она. — Но мне кажется, вам стоит следить за своим тоном.
— А мне кажется, это тебе стоит следить за своими мужиками!
— Да как вы смеете! — она встает и хочет выйти, но я усаживаю ее на место.
В этой комнате нет наблюдения, поэтому я чувствую себя вполне спокойно.
— Слушай, — я не могу разговаривать с ней вежливо. Я даже не могу обращаться к ней по имени. Наверное, это все моя немотивированная агрессия. — Не рассказывай мне, что ты не в курсе, как твой мужик бьет твоего сына! Я никогда не поверю, что ты такая глупая овца и ни разу этого не замечала! Какого черта ты не заявишь на него в полицию?
— Вы ничего не понимаете! — Оправдывается она.
— Я понимаю, что ты, мать твою, привезла сюда сына, чтобы без оглядки на совесть продолжать трахаться со своим ухажером!
Я достаю из кармана телефон и протягиваю ей.
— Звони в полицию! Звони прямо сейчас!
Она начинает плакать. Плечи ее содрогаются. Она шмыгает носом и мотает головой.
— Ты должна завить на него в полицию! — говорю я. — И пока ты этого не сделаешь, ты не выйдешь отсюда!
— Нет! — сквозь слезы мямлит она. — Вы не знаете, что он за человек! Я привезла Джоша сюда, чтобы уберечь его. Вы не представляете, на что он способен!
— Так звони в полицию, и пусть его арестуют!
Она мотает головой. Она не хочет звонить. Она напугана до смерти. Я набираю номер и протягиваю ей телефон.
— Заяви на него в полицию, мать твою! Скажи им, что он бьет твоего сына!
— Он бьет и меня тоже, — заикаясь от слез говорит она.
— На тебя мне наплевать, — я буквально вкладываю телефон ей в руку. — Скажи им, где он живет!
Диспетчер на том конце провода что-то говорит в трубку. Патриция плачет. Руки ее трясутся. Она отрицательно мотает головой.
— Давай! Это же твой сын, черт возьми! — я подношу ее руку, в которой она слабо сжимает телефон к ее уху.
Наконец, она сообщает диспетчеру, не сводя с меня глаз:
— Я бы хотела заявить в полицию. Я бы хотела заявить на своего… — она с трудом подбирает слова. — На мужчину, который издевается над моим сыном. Он постоянно избивает его и меня. Арестуйте его!
Она представляется, называет имя и адрес своего любовника и кладет трубку.
— Вот видишь, — говорю. — Все не так сложно. И не так страшно. А теперь ты очень быстро должна попасть в полицейский участок и написать заявление. Ты очень быстро должна найти хорошего адвоката. Надеюсь, ты меня поняла.
Она кивает. Я открываю дверь и выхожу. У дверей меня ждет Элис.
— У вас же есть хорошие адвокаты? — спрашиваю я.
— Да, Джон, конечно.
— Ей очень срочно нужен один из них, — я указываю на выходящую из комнаты Патрицию Кеннет. — Он сможет поехать с ней в полицию?
Эллис кивает. Она смотрит на заплаканную женщину, потом на меня, и ничего не понимает. Я говорю, что мне нужно поговорить с Джошуа и отправляюсь к нему в комнату.
Джош сидит на кровати и что-то теребит в руках.
— Привет, Джош, — опускаюсь перед ним на корточки. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — кивает он.
— Послушай меня, парень, — очень серьезно обращаюсь я к нему. — Раз ты уже взрослый, пришло время для тебя разобраться со всем. Ты должен будешь теперь помогать своей маме. От тебя очень многое теперь зависит, Джош.
Он непонимающе смотрит на меня, и я продолжаю.
— Ты должен будешь рассказать полиции и вашему адвокату все, что этот тип делал с тобой.
Джош отрицательно мотает головой. Он, кажется, в панике.
— И ты должен будешь потом сказать все это в суде.
Я беру его за плечи и слегка встряхиваю, чтобы он посмотрел на меня.