— Господи! Элис! — закричал он. — Сколько раз я говорил, что не надо ко мне так подходить! Не подкрадывайся ко мне сзади! Черт! Я же сто раз говорил тебе! Ни в такие моменты, никогда!
— Извини… — тихо сказала я, делая шаг назад.
— Прости меня, — приходя в себя, снова заговорил Джон и обнял меня. — Прости меня. Ты же знаешь, я просто псих.
4.
Марио жил у нас уже несколько недель. Мы привыкли к нему. Они с Джоном очень подружились. Они много времени проводили вместе. Они разговаривали, играли, гуляли и смеялись. Я была счастлива видеть, как Джон смеется. Я наблюдала за ними и думала, что Салливан бы был прекрасным отцом. Да, он мог бы стать просто замечательным отцом, но и слышать об этом не хотел. Он всегда настаивал на том, чтобы мы предохранялись. Если я заводила разговор даже о гипотетической беременности когда-нибудь в будущем, он просто сразу говорил «нет», и на этом дискуссия была закрыта. Иногда, если я не могла во время остановиться, все заканчивалось скандалом. Как-то я снова подняла эту тему.
— Джон, — я подошла и обняла его, — может, нам уже перестать предохраняться…
— Нет, — отрезал он, освобождаясь от моих объятий.
— Ну, это же не значит, что я сразу забеременею. Может пройти еще очень много времени, так что…
— Нет! — перебил он.
— Джон, ведь все же хорошо. Я же не говорю, что мы должны заводить детей… Просто…
— Нет! Элис! — он повысил голос. — Я же сказал уже! Нет! Все! Зачем ты снова начинаешь!
— Что в этом плохого, Джон?
— Хватит, Элис! — уже кричал он. — Замолчи! Как будто ты ни хрена не понимаешь!
— Ты совсем не хочешь детей? Никогда?
— Нет! И мы не будем это обсуждать!
Он взял куртку и ушел, громко хлопнув дверью. Я села на стул и заплакала.
В кухню вошел Марио.
— Вы из-за меня поругались? — виновато спросил он.
— Нет, что ты! — ответила я, подзывая его к себе, чтобы обнять. — Это не из-за тебя.
— Джон ушел, — грустно констатировал Марио. — Почему он ушел? Почему он кричал на тебя?
— Он скоро придет, — успокаивала я его. — Ничего страшного. Мы просто поспорили.
— Он придет пьяный и снова будет кричать на тебя? — продолжал допрос Марио.
— Нет! Господи, Марио, нет!
Я знала, что Джон никогда не сделал бы такого. Но, видимо, этот мальчик привык к подобному развитию событий в своей семье. Салливан, конечно, мог напиться. Иногда у него случались такие срывы. Но когда это происходило, он никогда не являлся домой. В таких случаях он всегда возвращался на следующий день, когда был уже трезв. Такое случалось не часто, но каждый раз он приходил с синяками, и я знала, что он с кем-то подрался.
Джон вернулся через пару часов и с порога начал извиняться. Я кивнула и указала на Марио, притаившегося в углу. Я как бы говорила: «Извиняйся лучше перед ним». Салливан все понял и подошел к мальчику.
— Прости меня, парень, — начал он. — Я не хотел тебя напугать. У меня иногда бывает. Прости.
Марио кивнул, и они обнялись так крепко, что я чуть не прослезилась. Они, в самом деле, были как два лучших друга, как двое мальчишек. Я никогда раньше не видела Джона таким. Я никогда раньше не видела, чтобы он так близко кого-то подпускал к себе. Даже мне, казалось, он не позволял приближаться настолько. Нет, нельзя сказать, что он относился к Марио как к сыну. Скорее, как к младшему брату, ради которого — и я точно это знала — готов был на все.
— Давайте сходим куда-нибудь завтра все вместе? — наконец заговорил Джон после трогательной сцены объятий.
— Давайте! — поддержала я.
5.
На следующий день мы пошли в небольшой ресторанчик. Мы прекрасно провели время, а потом, когда уже уходили, Джону вдруг стало плохо. Он еще столкнулся в дверях с каким-то мужчиной.
— Прошу прощения, — буркнул тот.
Джон только поднял на него глаза и моментально побледнел. Он на секунду как будто застыл на месте, но потом все же вышел на воздух. Оказавшись на улице, он облокотился о стену, как будто сил у него не было и ему надо было отдышаться.
— Что такое, Джон? — я ничего не понимала. — Ты в порядке?
Он молчал и смотрел куда-то сквозь асфальт. Я подошла ближе — в глазах у него была паника. Он весь дрожал и тяжело дышал. Он не мог даже ничего сказать.