— Ты сдашь меня? — Продолжал Джон.
Я все еще не мог ответить ему.
— Что же ты молчишь? — Его губы скривились в презрительной ухмылке. Хотя я знал, что все презрение этого парня всегда было направлено только на него самого. — Что же ты, мать твою, молчишь, Миллер! Для тебя так уж важно, скольких я убил? Одного ублюдка, моего папашу, или четверых таких же как он? Это так важно для тебя?
Он пронзал меня взглядом, как острой рапирой, и ждал ответа.
— Это важно, Миллер?! — Громче повторил он.
Я все еще не знал, что ему сказать. Мне нечего было ему сказать. Я был раздавлен. Я махнул на него рукой, развернулся и пошел к машине. Мне тяжело было смотреть на Джона Салливана. Мне тяжело было говорить с ним. Я не хотел больше ничего от него слышать.
— Ты теперь не думаешь, что я такой уж хороший парень? — Он схватил меня за рукав пиджака и развернул к себе. — Ты не думаешь так больше, Фрэнк?!
— Господи, — только и смог выдавить я. У меня, кажется, не осталось ничего, кроме всепоглощающей жалости и сожаления, — Остановись! Остановись, Джон! Это ничего не изменит!
— Джон? — Вдруг неожиданно спокойно ответил Салливан. — Джон тут ни при чем. Меня зовут Эрик. Ты забыл?
— Остановись, пока еще не поздно! — Умоляюще сказал я.
Я знал, что не пойду в полицию. Я знал, что не смогу сдать им Джона, что бы он ни сделал. Но больше всего тогда мне хотелось вновь достучаться до него. Я не хотел, чтобы на его совести было еще одно убийство, еще больше крови. Ему и без того хватало проблем.
— Уже поздно, Миллер, — тихо ответил он. — Шестнадцать лет назад было поздно.
Он посмотрел на меня, развернулся и пошел по старой асфальтовой дороге в сторону города. Мы даже не попрощались тогда.
Глава девятая
Эрик Стоун
1.
В последнее время и так все складывается не лучшим образом. В последнее время у меня и так совершенно едет крыша. А тут еще Миллер со своими разговорами! Со своими укорами! Со своей жалостью! И откуда он только узнал, что эти ублюдки были друзьями моего отца! И с чего он это взял! Я не хотел, чтобы он что-то узнал. Я не хотел, чтобы кто-либо что-то узнал. Но он слишком часто сует везде свой нос, этот Фрэнк Миллер. Что ж, хуже от этого только ему самому. Мне наплевать. Мне уже все равно.
Когда умерла Джина, когда я узнал, что она умерла, мне как будто стало легче дышать. Как будто кто-то выбил ногой наглухо заколоченную дверь внутри меня и впустил свежий воздух. Но случайная встреча с Максом Уитменом напрочь перекрыла мне кислород. Потом еще эта фотография, эта записная книжка, этот телефонный звонок! И его мерзкий голос. Господи! Я не мог больше это терпеть! Я не мог больше держать в себе эту ненависть, этот страх, эту ярость.
Все началось очень просто. Все началось с того, что я продал свою машину и купил пистолет. Еще я купил старую колымагу. Я купил ее так, чтобы никто никогда не смог найти меня, чтобы никто никогда ничего не смог выяснить. Я не знал тогда, что собираюсь делать. Я не мог себя контролировать. Я просто сходил с ума.
Макс Уитмен живет с какой-то женщиной. Может быть, она его жена. Может быть, он просто трахает ее. Мне наплевать. Я не собираюсь в этом разбираться. Она всегда приходит и уходит в одно и то же время. Макс долго сидит дома. Впрочем, иногда он выходит в магазин или в бар. Больше я никого тут не вижу. Макс живет на самой окраине. Вокруг нет других домов. Вокруг нет ни души. Это тихое место. Это какое-то заброшенное место. Эта сволочь, кажется, не очень любит людей.
Сегодня я решаю, наконец, зайти к нему. Сегодня я решаю посмотреть ему в глаза. У меня нет плана. Я хочу узнать у него адреса остальных подонков. Я не знаю, зачем мне это. Пока я об этом даже не думаю. Я думаю, главное, преодолеть свой страх. Главное, не показать ему, что я испуган. Главное, не вырубиться прямо перед дверью, когда он откроет ее.
Дом очень старый и неухоженный. Я нажимаю кнопку звонка. Она грязная. Дверь засаленная. Стекла немытые. Я слышу приближающиеся шаги. Он открывает мне. Он открывает дверь и смотрит на меня. Он в ботинках, джинсах и в старом свитере. Он смотрит прямо на меня и не узнает.
— Что вам надо? — Спрашивает он.
Как только я вижу его лицо, как только я слышу его голос, мой пульс учащается. Меня накрывает волной жара и адреналина. Странно, но я совершенно не боюсь его. У меня за поясом пистолет, и я совершенно не боюсь этого подонка. У меня нет страха. Я смотрю ему в глаза, и мне хочется разорвать его. Мне хочется даже не пристрелить ублюдка. Мне хочется наброситься на него и разорвать зубами и голыми руками. Мне хочется, чтобы он стонал от боли, глядя на свои оторванные конечности. Но я держу себя в руках. Мне нужны от него адреса. Мне нужно узнать, где живут Гарри, Виктор и Уоррен.