- У меня по-прежнему карт-бланш?
- Да, и результаты превосходны. Даже лучше, чем бы хотелось.
- Эдуард Анатольевич…
- Да.
- Сколько лет мы в команде?
- Да, понял. Я не объективен, и я сам это предложил.
- Вот именно.
- И это уже не регулируется.
- Почти.
- Ухожу, ухожу, ухожу. Это из …
- Я в курсе.
- Мы продолжаем. А мне просто нужно выспаться после трудного дежурства, и все.
- Хорошо. Принято.
И она ушла на пищеблок за обедом для Валерия. Пока Хелен ходила за едой, он аккуратно подъехал к окну и посмотрел на улицу. Пятый этаж, лоджия. Интересно, сможет он открыть дверь? Тем более что закрыто только внизу… Откуда-то нашлась старая линейка, и он тут же повернул шпингалет к себе и, дотянувшись пальцами, открыл. Затем немного отъехал от двери, и она поддалась. Со второй дверью было еще проще, шпингалет крепился чуть выше. Минута – и ему в грудь ударил поток ветра. Свобода, воздух, небо – опьяняли… Вернувшись, Хелен на минуту обмерла – Валерий открыл дверь на лоджию, и было такое чувство, что он собрался встать и сделать шаг вперед… То, что она видела своими глазами, не поддавалось никакой логике. Что он задумал? Броситься вниз? Но ведь ничего не предвещало… Или она была недостаточно внимательна? Что, почему? Все в ней сжалось, и она стала пружиной автомата.
- Я могу спросить, Валерий? – она поставила поднос с едой на тумбочку и подошла поближе.
- Конечно, - сказал он.
- Что Вы сейчас делаете?
- Смотрю в небо.
- Со стороны это выглядит иначе.
- Да? И насколько иначе? – и только тут Валерий обратил внимание на состояние Хелен. Она была напряжена, излишне вежлива, и, даже, похоже, бледно-серого цвета.
- Совсем иначе, Валерий.
И тут до него дошло то, что она имела ввиду. Он медленно закрыл дверь и, подъехав ближе, также медленно взял ее руку в свои ладони.
- Я напугал Вас.
- Сильнее, чем Вы думаете.
- Я просто хотел посмотреть на небо, подставить лицо ветру.
- Я решила, что Вы хотите убить себя, как это казалось вначале…
- Я напугал Вас, простите, ради бога.
Ее руки дрожали, и внезапно из глаз покатились слезы. Он растерялся, но быстро наклонил голову, принялся покрывать поцелуями ее руки, повторяя:
- Простите, Хелен, простите, дорогая, любимая, я не подумал…
- По тонкому льду, Валерий, мы все ходим по тонкому льду. Мы - большая команда, и Ваше участие - обязательное условие нашей победы. А нашей победы ждут многие...
- Что мне сделать для нашего триумфа?
- Все просто, технология мелких успешных шагов. Сейчас это - обед. И потом у меня будет одна просьба. Приступим?
- Да, конечно. Там ведь еще не кончилась каша...
- Сегодня это куриный суп-лапша, плов и чай.
- Звучит заманчиво.
- Я оставлю Вас на несколько минут, Вы справитесь?
- Попробую.
И Хелен вышла в свою комнату, вытерла слезы, умылась, поправила макияж, переоделась в другое платье, нашла небольшой сверток, ручку и вернулась. Валерий боролся с пловом, суп проиграл сражение. Плов, впрочем, тоже недолго сопротивлялся. Чай сдался без боя. Хелен принесла с поста медсестры таблетки и два шприца с лекарством. Пациент не возражал. После всех проделанных процедур - по расписанию шел сон. Нехотя Валерий оставил кресло и переместился на кровать.
- Вы что-то принесли, какой-то пакет. Я умираю от любопытства.
- Это подарок.
Хелен развернула пакет, и там лежал - чистый бортовой журнал самолета. Ручка материализовалась прямо из воздуха.
- Вот, - сказала Хелен, - Вы должны теперь вести его. Мысли, чувства, дела, намерения, шаги, проделанные в направлении победы - все достойно записи. Это поможет обрести душевный покой и сохранить ориентиры. Мы будем сверять наше направление со светом Полярной Звезды, чтобы не сбиться с курса.
Валерий был тронут до глубины души. Лучшего подарка - он не получал в жизни. Он смутился, слова куда-то исчезли из мыслей, в горле внезапно пересохло... Хелен поняла его состояние без слов, и, обняв его, погладила руками по спине.
- Все хорошо, все замечательно, идет подготовка к старту, все проведенные работы должны быть отражены в журнале, так ведь?
- Да, все будет заполнено и записано, это не обсуждается.
- Ну, вот и славно. А теперь отбой.
И - Валерий так и уснул, прижимая к себе частичку воплощенной мечты, список будущих побед, который Хелен потом осторожно положила на тумбочку рядом, вспоминая его счастливые глаза. Какое же хрупкое счастье у каждого из нас... Разное в деталях и одинаково хрупкое - в главном.