Прослушав часть записи, Хелен поняла, что просто не будет. Доцент скинул смс, мнения совпали. Ольга постучала в дверь, и Хелен сказала:
- Войдите.
- Здравствуйте еще раз, Хелен.
- Добрый день, Ольга.
- Зачем я здесь?
- Вы мне нужны.
- Для чего?
- Для откровенного разговора.
- Мы мало знакомы для этого.
- Хорошо, буду говорить я, если Вы позволите.
- Говорите.
- Что бы мы ни делали, мы бессильны. Валерий умрет – если не сейчас, то через месяц, если не через месяц, то через полгода. Мы не спасем его, потому что дело не в нас. Если Вас это устраивает, то через три недели его выпишут, есть путевка в санаторий на месяц, и потом – он будет сидеть дома и думать о самоубийстве. Какой у Вас этаж в квартире? Пятый? Нет, нужно что-нибудь повыше, чтобы разбиться насмерть. Это мое мнение профессионала. Я видела такое неоднократно. Здесь играют роль немедицинские аспекты, и нам не справиться без откровенного разговора с семьей. Если разговор не состоится, будущего для Валерия я не вижу.
Он настроен только летать. Кроме того, есть масса юридических аспектов, которые, если его не будет, придется решать Вам. Это все. Я была честна с Вами и откровенна. Только недавно я застала его у раскрытой двери на лоджию. Бог его знает, как он открыл эту дверь и о чем он думал – я успела просто чудом, хотя он в этом не сознается никогда. Было приятно познакомиться и побеседовать с Вами.
Хелен встала.
- Я могу жаловаться на Вас.
- Конечно. Но я независимый консультант и не состою в штате больницы. А потом, это не решит Вашей проблемы, потому что она не в этом.
- Хорошо. Я погорячилась. Объясните мне ситуацию еще раз.
- Ваш муж не может летать и не может не летать. Он умирает. У него разорвана душа. И без Вашей помощи ее не собрать. Для начала. Потом потребуется помощь всей семьи. Если мы успеем - и у нас получится. Но Вы этого не хотите. Точка. Вы только что это сказали. Вы не готовы к откровенному разговору. Все остальное его душа уже видела, и это ему не помогло.
- Я не согласна по нескольким вопросам. Во-первых, я Ваш работодатель.
- Наш клиент поднялся с постели после тяжелейшей операции, он чист, умыт, свеж и уже двигается и с аппетитом ест. И даже что-то записывает в журнал. График лечения соблюдается. Осложнения пока незначительны, в пределах нормы.
- Во-вторых, я просто не согласна.
- Хорошо, давайте посмотрим с другого бока. За две недели нахождения в стационаре сын был – два раза, причем второй раз они поссорились, Вы – первый раз.
- Мы наняли Вас.
- Конечно. Но в данной ситуации каждый из Вас должен сам сделать свои десять шагов навстречу друг другу. Не я за Вас тридцать, а Вы каждый по десять.
- Мы не обучены этому и не умеем.
- Но вы хотите? Или нет? Причем, Вам будет тяжело в обоих случаях.
- Я хочу.
- Вы не измените свое решение? От этого зависит не только Ваша жизнь…
- Я хочу помочь. Дайте нам всем шанс.
- Хорошо. Шанс есть. Вот список вопросов, которые ждут откровенного ответа. Пишите, я оставлю Вас. Мой телефон Вы знаете, мы созвонимся завтра. Можете написать здесь и оставить на столе. Можете взять с собой и скинуть по смс. И мы сдвинемся из тупика. Идет?
- Идет.
Они простились, и Хелен вышла в коридор. День был все труднее и труднее, с каждым часом… Она вернулась в палату к Валерию и села на стул рядом с кроватью, ее любимое место с некоторых пор. Он посмотрел на нее внимательным и умным взглядом. Некоторое время они молчали…
- Вы похожи на встрепанного воробушка, матушка.
- Это начало повести или рассказа? Почитайте мне что-нибудь из своего.
- Один вопрос, который он часто задавал доктору, - "Доктор, когда меня выпишут из больницы? " Он не мог жить без неба, небо для него было все. Океан гармонии и смысл жизни. Полет фантазии и твердая уверенность в своих силах. А в больничной палате он чувствовал себя одиноким раздавленным существом. Чайкой - с разбитой мечтой к полету и сломанными крыльями.
- Это написали Вы?
- Только что.
- Это лучшее из того, что я слышала за месяц.
- Правда?
- Да. Вне всякого сомнения.
- Тогда я заслужил чая? Вдвоем?
- Сейчас.
По дороге на пищеблок Хелен зашла в свою комнату, где она оставила Ольгу. На столе лежали исписанные со всех сторон несколько листов, которые тут же были убраны в папку в столе. Процесс был успешно запущен…