Принесенный чай был горячим, сладким и долго не остывал. Они пили и смотрели друг на друга, без слов. Валерий устало лежал на кровати и, не отрываясь, смотрел на Хелен умными карими глазами. И в этих глазах плескалось чувство… И правильное название этому было – контрабанда…
Хелен прекрасно все это видела и понимала сложность ситуации, которую опять предстояло повернуть на общую пользу. Она вздохнула. Он должен все озвучить, и только тогда наступит облегчение и осмысление. Торопиться нельзя. Это требовало отваги и смелости…
- Хелен…
- Да.
- Я, кажется, влюблен. В Вас…
- Я знаю…
- Вот как? И как давно?
- Я вижу это по результатам анализов. Они улучшаются в динамике. Избыточно улучшаются. Значит, включились гормоны…
- Вот так просто?
- Это совсем не просто.
- Когда смерть проходит близко, почти задевая плечом, почему-то отчаянно хочется жить…
- Я знаю.
- И что же будет дальше, Хелен?
- Что бы вы хотели, Валерий?
- Мне можно это сказать вслух?
- Здесь и сейчас – нужно.
- Я хотел бы почувствовать свою любимую…
- Вы сказали это.
- За этим должна идти пощечина.
- Нет, за этим идет только тахикардия.
- Это не смешно…
- Более чем. Смешно будет, если нас выгонят отсюда обоих. И уволят Эдуарда Анатольевича…
- Вы правы, прогресса не будет…
- Он будет.
- Я не ослышался? Цветы, танцы, ресторан, шампанское?
- Почти. Вы напишите обо всем этом, и можно выбрать, на чем - на бумаге, в журнале, или на планшете, в электронном виде. В общении душ - цветы, шампанское, танцы - выглядят несколько иначе...
- И у вас, конечно, есть планшет в "кустах"…
- Конечно, все это есть, и есть просьба.
- Все, что смогу.
- Не называйте ее по имени. Пусть она будет снежинка, Снегурочка, солнышко, мечта, муза - как угодно, но не по имени. Это принципиальное условие прогресса и перспективы.
- Хорошо. Я не понимаю пока, но готов согласиться на это условие.
- На это - принципиальное условие.
- Договорились.
Незаметно подошел вечер, настала пора перевязки, ужина, и лекарств. Выполнив все это, нужно было расстаться. Валерий попросил:
- Хелен, расскажите еще что-нибудь, совсем чуть-чуть…
- Это будут стихи Оксаны Тур, нашей современницы… Помечтаем немного.
У камина
Февральский день, метет метель,
А на столе - накрытый ужин.
В камине разожжен огонь -
Мы согреваемся от стужи.
Твой поцелуй, бокал вина,
А за окном - снежинок стая...
В душе покой и тишина,
Я думала - так не бывает!
Нас жизнь свела - судьбе назло
И обвенчала эта стужа.
Нам очень крупно повезло,
И нам уже никто не нужен.
Допит бокал, погашен свет -
Лишь за окном бушует вьюга...
Но до нее нам дела нет -
Любовью греем мы друг друга!
Но сон по-хозяйски вступил в свои права, пресекая мечты. И все в жизни было отложено - на потом...
Глава 9. Счастье Любви.
Валерий проснулся на следующее утро рано, примерно полшестого утра, и спокойно лежал и пролистывал в уме события вчерашнего дня. Событий было много, и все они были в разной степени значимы – одни – стандартные, от других - просто замирало сердце. Нужные и важные картинки перемешивались в голове с просто яркими и поразительными. Хелен играет в шахматы, как дышит… Однако… Хотя, почему его это удивляет? Только потому, что не играет жена, и он не привык? Он ведь тоже не может похвастаться. Когда-то, что-то, по-моему, еще в школе, ему показывали друзья, но было не интересно… А Хелен сильно удивилась… Надо, наверно, восстановить статус-кво в ее глазах.
Жена. Она нисколько не торопилась выразить понимание и сочувствие. Возможно, попросту устала от неритмичности его жизни. Наверно, лучше работать с 8 до 17-00, с перерывом на обед и двумя выходными, как все нормальные люди. Никогда их не понимал. Если в работе нет романтики, нелинейности, форс-мажоров – это не работа, а тоска зеленая. Работа в офисе – два метра вправо, три влево – стена и начальник за стеной… Так жить нельзя.
Вчера он был откровенен с Хелен. Господи, как он посмел… Ухажер-колясочник. Он бережно хранил в глубине души все нюансы их с Хелен личного общения – с того самого первого для, когда она представилась лучшим другом доцента и у него внезапно екнуло сердце… Он тоже хотел быть ее лучшим другом. Самым лучшим…
Только он плохо подходил на эту роль. Главным в его жизни была работа, а такую женщину, как Хелен, он не смог бы оставлять надолго и одну. Ему хотелось быть с ней. Бросить все и быть с ней, касаясь, общаясь, решая какие-то общие проблемы, просыпаться утром в ее объятиях… Он никогда не сможет забыть, как она просила ей довериться, как ее голова лежала рядом с его рукой, ее смирение, ожидание чуда. Ее слезы на его ладони. И вчера он сказал ей самое главное.