Он нисколько не жалел о сказанном, однако, прекрасно понимал, что ухаживать за прекрасной дамой в его теперешнем состоянии… Она должна была посмеяться и уйти. Черт, она не может уйти. И не может посмеяться. И не может ответить на его чувство, даже если бы и было что. А наверняка он ей не нравится. Тут вообще не на что смотреть. И правильно намекнула ему жена, так ему и надо. Он просто старый, никому не нужный, облезлый пес. Погоди-ка. А ведь Хелен его выслушала доброжелательно и сказала, что продолжение возможно…
Сердце тревожно забилось. Надо вспомнить разговор подробно и в деталях, проклятые лекарства туманят горизонт сознания… А ведь он вчера прямо сказал, что хочет слиться с ней. И на секунду представил, как это могло бы быть… Взрывом солнца приходит оргазм, никто не о чем не думает - все тело тут же среагировало и заныло желанием. Господи, теперь он почти здоров и должен контролировать себя. Не те условия, не тот статус, все вокруг не то. Доцент, который давно влюблен, черт, на его месте он бы вышвырнул себя под любым предлогом….
Не то, все не то. Что сказала Хелен? Ведь она о чем-то сказала и попросила. Черт, что ему вчера вкололи? Он мало того что успокоился и спал как убитый, так еще и половину позабыл? Его взгляд упал на тумбочку, где лежал планшет, и он сразу вспомнил.
Все вспомнил. Ему сказали, что нет ничего невозможного, вот в чем дело. И просили обезличить свою мечту. А это значит, что она реальна. Мечта реальна. Сердце опять забилось. Дыши, приказал он себе, а то вон кардиология на третьем этаже. Господи, а он балбес. Он не должен говорить Хелен, он должен говорить – Снежинка, или моя мечта… или что там еще.
И ему ничего лишнего не кололи. Просто он услышал то, что не смел услышать, но очень хотел. И организм поверил им обоим, и взял курс на исцеление. Тело поверило, что его можно ласкать любимыми руками, целовать нежными губами и познавать, как познают Вселенную. Вот почему он сегодня чувствует себя отдохнувшим – впереди ждет чудо, сродни солнечному теплу и свету в морозное утро… Ему нужно описать все это, как он себе представляет, для точного попадания в видеоряд. Вот для чего все нужно.
Как тонко, как неуловимо Хелен скользит по грани фантазии и реальности. Как водомерка по линзе поверхности воды... А еще он обозвал ее ведьмой. Конечно, он больше не скажет это вслух, но он прав – кто же она еще? Предусмотреть столько переменных. Интересно, о чем была ее научная работа? Скорее всего, близкая к этому тема, потому что одно цепляется за другое, и почти не видно и не слышно этой спайки реальности и фантазии…
Хелен тоже проснулась рано, и спала она в соседней комнате. Она надела халат, достала из стола папку с ответами Ольги, и стала не спеша читать. И по всему выходило, что Ольга занимала процентов десять видеоряда Валерия. Это нужно было исправить, и Хелен это могла. Она наметила себе пару пунктов, на что реагировал Валерий и - не замечала Ольга. Затем она положила папку на место и снова забралась под одеяло.
Она закрыла глаза и позволила себе вспомнить вчерашний разговор. Как приятно иметь дело с умным и честным человеком. Он не солгал ей ни разу. Она не припоминала такого случая в своей практике. А ведь временами ему было невыносимо больно, она ощущала это всей кожей. В таких случаях она старалась прикоснуться или встать поближе, и самим своим присутствием подпитывала его, как батарейка. Он поразительно держался, как стойкий оловянный солдатик, до последнего вздоха. Интересно, как доцент справлялся с ним один, если они не могут справиться вдвоем… Потом она поняла, что непосредственно после операции сил было намного меньше. И она отчасти сама дала ему эту энергию. Она анализировала вчерашний разговор и опять поражалась его искренности. Это было приятно и это было ответственно, потому что Хелен не думала, что их судьбы совпадают. Нет, она была бы рада, но были очевидные препятствия, и не одно и не два – несколько, и она не знала, что с этим делать. Похоже, что счастье Валерия было все-таки в его семье, как бы они себя не вели, но никак не в ней. Хотя, это был спорный вопрос.
А потом она сдалась, и просто поместила его за свой внутренний "круглый стол" – у каждой женщины в голове есть личный собеседник, в ее фантазиях. Это разные люди. Кто-то беседует с родителями, братьями, сестрами. Она - говорила с Валерием, и называла его паладином.*
В этой странной конструкции, которая ее успокаивала, она была принцессой в своем замке, на своем собственном острове. И однажды на пляж острова выбросило остатки судна и живого человека, раненного и потерявшего сознание. Она протянула ему руку помощи и действительно смогла многим помочь, и после курса реабилитации он остался на острове в качестве охотника, воина, следопыта и ее друга, с которым они иногда разговаривали на все темы, и его мужской взгляд на некоторые проблемы иногда ее очень удивлял. В ее фантазиях они шутили, смеялись, даже танцевали и беседовали, беседовали. И на каждую тему у них было свое мнение, одно оригинальнее другого. И эта их неспешная беседа ее успокаивала...