Это был их крайний день, который они провели вместе, в одной палате, в одной больнице, на одном этаже. Вместе. Волшебное слово. После обеда Хелен позвонила в санаторий, где работала, и договорилась о номере, который ему и Ольге отведут, как только они приедут. Все было быстро и просто согласовано, все было хорошо, но так болела душа…
Он в душе тоже был против этого, хотя и не имел на это права. Он про себя опять бунтовал, был не согласен и даже впал в отчаяние, совсем как при их первой встрече. После долгих разговоров по душам и их искренней дружбы, а также после того, что дружбой назвать нельзя, общения и внимания стало намного меньше, а также возможности видеться. Парадоксально, правда? По приезду в санаторий на следующий день утром, после заселения в номер, посещения врача, составления программы реабилитации - времени внезапно оставалось мало, после всех этих на первый взгляд небольших дел, но и это, оставшееся время, он вынужден был посвятить Ольге. Новое место, красивая природа, река, архитектура, благоустройство, территория, новые знакомства, черт все это побери...
Хелен вышла после отпуска, в котором «вытащила» его, на свою основную работу, врачом, в медсанчасти при санатории, и у ее кабинета, как и всегда, тут же выстроилась очередь. Как понять в любой поликлинике, кто из врачей настоящий профессионал? Это тот специалист, к которому нет талонов. К Хелен никогда не было талонов, ее все время окружали пациенты…
Иногда, прервавшись на полчаса, она приходила к нему на сеансы лечебной физкультуры, где он разрабатывал ноги. Зиночка, его инструктор ЛФК, рассказывала о его успехах, он – демонстрировал, чего добился. Успехи были пока скромные. Хелен показывала пару упражнений, иногда легко касаясь его руки или плеча… И всегда так получалось, что он – оставался, а она – уходила, а он все свое отчаяние и порой злость вкладывал в упражнения, мотивируя себя на результат и маскируя свои чувства от всех. Поговорить искренне почти не получалось – мало времени, кругом чужие взгляды, все было политкорректно, вежливо, официально – и он с отчаянием и тоской снова тренировался – плавание, комплекс процедур, обед, прогулка, упражнения, вечер, отбой. Одиночество. Отчаяние. Боль. Неразделенное чувство. Необходимость «держать лицо», улыбаться, шутить, не подавать вида, когда хотелось обнимать, зацеловывать, доминировать…
Он тосковал по ней, любил и тосковал… Эти древние инстинкты сметали все доводы разума, да и сам мозг, который за время, проведенное с ней, привык к диалогу, к возможности думать вслух, общаться с умной женщиной, смотреть на мир через призму и мужского и женского мировоззрения – это как в мифе про Андрогинов, которые были сильны и самодостаточны, и боги, испугавшись их могущества, разделили их надвое…
Он ощущал себя почти так же. Только обретя родственную душу, только дотронувшись до нее, опять сделать шаг назад - это было невыносимо. Это как находиться в аду, зная, что есть рай…
- Заложники, - мелькала мысль, - мы – заложники времени, судьбы, обстоятельств…даже экономики. Надо выбираться на волю….
Внутри все ныло и выворачивало душу. Негативная энергия вкладывалась в тренировку и, по вечерам, совсем обессиленный, он засыпал почти моментально, без чувств и эмоций, полностью игнорируя Ольгу - душа была захлопнута и открывалась только от прикосновения совсем другого ключа, и он был не в этих руках. Он помнил другие руки, и эти пальчики, и их нежное прикосновение, даже в мечтах – дрожью отдавалось по всему телу. «Господи, накажи, но будь милосерден…», - думалось ему.
Водоворот дел, накопившихся за месяц, захватил Хелен полностью. Расписание не вмещало всех желающих проконсультироваться. Дела, бесконечные дела, которые нельзя отложить… Измученный взгляд Валерия, который она чувствовала всей кожей, когда уходила после очередного штатного : «Привет, как дела, все хорошо?». Редкие касания рук, ставшие мечтой, его улыбающаяся жена рядом. Будни мелькали день за днем, унося время галопом.
Только через неделю им удалось поговорить, прогуливаясь по вечернему парку…
Итак, они были вместе, и они были врозь. Задачи перед ними стояли противоположные. Как найти общий знаменатель в данной ситуации? Возможно ли это в принципе? Она должна решить это интегральное уравнение. Она умная и она сможет. Иначе вся ее работа потеряет смысл. Им многое хотелось сказать другу, и многое было не высказано. Они понимали это оба. Самое удивительное, что эту ситуацию нельзя было отменить, как нельзя было отменить извержение вулкана или сход лавины. Их тянуло друг к другу, и чем больше они узнавали о каждом, тем больше узнавали в собеседнике себя. Иногда даже не требовалось слов – достаточно было взглядов и прикосновений, чтобы завязалась беседа. И глаза, и прикосновения умеют разговаривать. Вы не знали? Я вам расскажу. Когда любимый человек рядом, даже если он молчит – он думает о вас. Мысли материальны. Они в данном случае превращаются в тепловые волны (физики поймут), для непосвященных - это аура или просто вай-фай нежности и тепла. Это почти незаметно, если ты не настроен на ту же волну…