Глава 3. Бои местного значения.
Когда сил мало, организм включает экономный режим и темперамента спорить и что-то доказывать - нет. После сложных операций обычно идет большая кровопотеря, как следствие – анемия, общая слабость, сильные боли, неприятные жуткие приступы, когда лихорадит весь организм,температура, осложнения от постельного режима, пролежни, воспаление легких, нагноения в месте образования костной мозоли и прочия, и прочия неприятности.
Хелен сидела и думала, как донести все это до своего подопечного так, чтобы у того появилось желание сотрудничать. Пока же явственно проступало желание « умереть, но не сдаться врагу», ни о чем не просить, не спрашивать и по возможности игнорировать ее вообще. Хотя, его жест перед тем, как уснуть… Впрочем, это говорило только о том, что он независимый человек и сильно измучен этими новыми для себя обстоятельствами. Она присела на стул у его кровати и задумалась.
Ей предстояло решить несколько проблем, связанных с его гигиеной, своевременным принятием лекарств, его кормлением, каким-то необходимо - минимальным массажем или физкультурой, досугом и главное – переломить его негативный настрой. Переломить, легко сказать… Это как перевоспитать тигра, заявив ему, что кусаться – это нехорошо… Однако, именно это и предстояло ей сделать, и она думала, как это сделать успешнее всего. Внезапно, подняв глаза, она встретила умный и твердый взгляд карих глаз. Его глаз.
К чередованию приступов боли, просто приступов, типа лихорадки, спазма, судорог, и, как следствие, полной опустошенности после них, а также к небольшим периодам беспокойного сна после уколов он немного адаптировался. Питаться тем, что тут называют едой, он тоже не привык, и иногда, по ночам, болел желудок от голода... Это все выматывало и бесило, а что особенно бесило, так это то, что нельзя было просто встать и уйти. Встать, одеться, разораться, набить всем морды, хлопнуть дверью и уйти из этой проклятой комнаты, противного здания, пустой жизни. Пустой - без неба. Без этого голубого, бескрайнего, своенравного, строгого, не прощающего ошибок и такого шикарного неба, высокого, просторного, с несущим тебя ветром, звездами над головой, запахами полыни после дождя, с пением жаворонка в степи - неба, которое было смыслом всей его жизни… Без неба его жизнь не стоила ни копейки. Он жил только в полете, остальное время он ждал встречи с небом…
Он не спал, просто лежал, чуть прикрыв ресницами глаза, и думал, как теперь жить дальше. Внезапно его взгляд упал на Хелен, сидевшую на стуле в раздумьях, и его мысли заняла она. Невысокая, миниатюрная, умная, симпатичная. Белое платье по фигуре, с цветочным орнаментом внизу. Сверху – накинутый, но не застегнутый, белый халат. В ушах – золотые сережки, потом цепочка, подвеска, кольцо. Вставка – жемчуг. Очень ей идет. Чулки, босоножки. Серые, с голубизной, глаза, рыжие, слегка вьющиеся волосы. Легкий, исчезающий шлейф духов. Бесшумная походка, ласковые руки, душевное тепло. Тепло, которого так остро не хватало ему, тепло, за которое иногда можно отдать все. Ничего не вызывало в нем протеста, кроме его роли в этом шоу... Он привык доминировать, но, в силу непреодолимых обстоятельств, ему предлагалось подчиняться… И все внутри него протестовало против такого сценария. Организм выдавал просто «взрыв негодования на Солнце» и немотивированный протест альфа-самца. Запрос – ярость - повтор. Бермудский треугольник безвыходной ситуации.
Он вздохнул, дойдя мыслями до тупика, и перешел внутренним взором на «эшелон выше», как говорят в авиации, и продолжал кружить над аэропортом прибытия, выжигая горючее. Небо, взлет, мечта… Ради этого стоило смирить гордыню.