Глава 7. Записи в бортовом журнале.
Валерий сам не заметил, как оказался союзником Хелен. То, как они стали командой, исключало возможность хандры и ротозейства – его усилий ждали, пусть этот вклад в их «олимпийскую сборную» был пока невелик, но… сам принцип участия требовал его стараний.
Лихо… С озлобления и отчаяния его переключили на конструктивную работу, причем изящно и непринужденно, и так технично...
Теперь, когда безысходность немного отступила, и он стал способен трезво рассуждать о себе и о моменте, в котором он оказался, он поразился линии поведения Хелен. Раньше, поглощенный отчаянием и ожесточением на превратности судьбы, он протестовал на все – на ситуацию, на свое участие в ней, на решение проблемы, на ее исход, на прогноз… На семью, которая его не понимала и оказалась в не меньшем шоке, чем он…
Постепенно приходило понимание проблемы и ее структурирование, и степень участия всех заинтересованных в процессе сторон. Похоже, в порыве гнева он раздал много поспешных и незаслуженных оценок.
И опять он тепло и с любовью подумал о Хелен. «С любовью,- он поймал себя на этой мысли, - что это я себе опять позволяю? Ведь можно назвать, по крайней мере, несколько причин, почему я не смею и не должен так думать и говорить…»