Новости закончились, но люди не спешили расходиться от телевизора, будто не веря, что им сказали всю информацию.
— Мама, я боюсь, — прошептала испуганная Рита. Татьяна погладила дочь по голове и, вытерев слезы, прижала к себе.
— Не бойся, моя хорошая, мы с тобой.
— Я не хочу лететь, — тихо сказала она.
— На их месте должны были быть мы, — задумчиво произнес Владимир.
— Что ты такое говоришь? — хмыкнула Татьяна.
— Это мы, своими деньгами, поддерживаем террор против нашей страны, — грустно изрёк Владимир. — Они погибли из-за таких, как мы. Мы никуда не полетим.
— Ты уверен? — вытирая нос, спросила Татьяна.
— Абсолютно!
— А деньги, Вов?
— У нас есть страховка от невылета.
— Почему, за что? — убивался Егор, вырывая волосы.
— Иди сюда, Егор! — позвала к себе мама, и Егор тут же уткнулся носом в её плечо. — А ты что думаешь? — спросила она.
— Я согласен с папой, — дрожащим голосом произнес Егор. В его глазах одновременно застыла боль, слёзы и недоумение. — Дядя Лёша был прав, мы понимаем боль только тогда, когда это происходит лично с нами.
— Я уже и сама никуда не хочу, — хмыкнула Татьяна. — Мне не нужен такой отдых.
Владимир подошел к семье и обнял сразу всех.