Леонид Медведовский
Прерванный рейс
Повесть
1
Над дремотно-тихой гладью еще не проснувшейся реки занималось безоблачное сияющее утро. Раннюю июньскую тишину нарушали изредка лишь негромкие всплески — озорная верхоплавка охотилась за вьющейся в сонном, недвижном воздухе оголтело-бойкой мошкарой.
Переехав через мелко вздрагивающий под колесами Понтонный мост, свернул на пыльную обочину вместительный служебный автобус — по случаю выходного группа заводчан отправлялась на загородный пикник. Водитель — рослый загорелый парень в мелкоячеистой сетчатой майке — спустился к реке, чтобы набрать воды для перегревшегося мотора. Плеснул, радостно загоготав, в лицо и за шиворот горсть речной прохлады и хотел уже возвращаться, как вдруг увидел большой желто-коричневый чемодан, качающийся в лениво-вялых волнах совсем недалеко от берега. Водитель схватил валявшуюся на траве длинную сучковатую жердь, попробовал дотянуться — не вышло. Плюнул с досады и стал азартно раздеваться.
Тут подоспел пожилой рыболов в синих мальчишеских шортах и просторной рубахе навыпуск.
— Дай-ка я его спиннингом. Только, чур, пополам!
И, не дожидаясь согласия, широко взмахнул своей испытанной снастью. С третьей попытки крючок надежно зацепился за провод, которым был обмотан чемодан.
Сбежавшиеся рыбаки с жадным любопытством наблюдали, как водитель раскручивает двухжильный зеленый провод, как отпирает тугие замки. Но вот, наконец, крышка чемодана откинута. Под окровавленной простыней смутно обозначились расплывчатые контуры человеческого лица...
«Доброе утро, товарищи! Здравствуйте! Сегодня девятое июня, суббота. Московское время шесть часов четыре минуты. Передаем последние известия...»
Ночное дежурство подходило к концу. Я уже прослушал сообщения о трудовых успехах хлеборобов Кубани и шахтеров Донбасса, о небывалой силы смерче в Гомельской области. И в это время из динамика селекторной связи послышался голос дежурного по городу. Через двадцать минут в составе оперативно-следственной группы я подъезжал к месту происшествия.
Удобного подхода к реке мы не нашли, пришлось спускаться с крутой насыпи напрямик. Начальник городского угрозыска Виктор Антонович Чекур уже здесь. Еще более мрачный и неулыбчивый, чем всегда, он ходит взад-вперед медлительным, раздумчивым шагом. Увидев меня, остановился на секунду.
— Объяснять, Дима, ничего не буду, сам все увидишь. Ходи, присматривайся, думай — вот пока вся твоя работа.
И снова зашагал вдоль берега.
На сочной ярко-зеленой траве, у самой воды, лежит чемодан с откинутой крышкой. Его содержимое профессионально-тщательно осматривает судмедэксперт Суворина — немолодая худощавая женщина с холодно-непроницаемым, строгим лицом. Рядом я вижу старшего следователя прокуратуры Сушко — китель младшего советника юстиции ладно облегает ее девически стройную фигуру. С Галиной Васильевной вместе мы работали над раскрытием преступления Фонарева, нанесшего тяжкое ножевое ранение таксисту. За успешное задержание преступника меня вскоре повысили в звании, а еще через год перевели в городской угрозыск. Не без гордости могу сообщить — служу в самом боевом, самом трудном отделении, которое занимается раскрытием особо тяжких преступлений.
Суворина закончила осмотр и сейчас докладывает следователю результаты, Галина Васильевна делает пометки в блокноте. Я подхожу ближе, прислушиваюсь.
— ...Труп женщины — на вид лет сорок пять-пятьдесят. В затылочной части головы — рана, проникающая до кости. В теменной области слева и в центре — две раны. На уровне поясничного отдела позвоночника и в области подреберья — полное расчленение трупа. Нижние конечности, область таза отсутствуют...
Я отхожу — дальнейшие подробности было бы тяжко слушать и более закаленному работнику милиции. Вытряхивая песок из туфель, внимательно присматриваюсь к местности, стараясь представить, как попал сюда чемодан. Река несется к морю чуть подальше, а здесь — тихая заводь, отгороженная от общего русла длинным полуостровом с гранитными берегами. Я бросил в воду щепку, она чуть поколыхалась и замерла — течения здесь практически нет. Следовательно, приплыть чемодан ниоткуда не мог — он брошен там же, где найден. Ценное умозаключение? Весьма! Вот только верное ли?..
Галина Васильевна приступает к допросу водителя автобуса. Сабуров Владимир Кириллович, 27 лет, не женат... не был... не привлекался... На вопросы отвечает охотно и многословно, сопровождая свои показания живописными подробностями.