Лукавые морщинки зазмеились вокруг глубоко посаженных глаз мастера.
— И все же, строго между нами, ведь бывают нераскрытые преступления?
— Не надейтесь, маэстро, вы в эту категорию не попадете.
Между тем соревнования продолжались. Мастера демонстрировали свое искусство, модели — умение со скромным достоинством принять восхищение зрителей по поводу чудес, сооружаемых на их головах.
— Повседневная прическа «каскад» — объявила ведущая очередную претендентку. — Работа мастера парикмахерской из города Зальмала Елены Целтниеце.
Я приподнялся и оглядел зрителей, надеясь по реакции на это объявление определить болельщицу-подругу. Во втором ряду восторженно аплодировала чернобровая девушка с задорно привздернутым хорошеньким носиком. Я непринужденно подсел к ней.
— Здравствуйте, Ниночка. Я из милиции, но вы не пугайтесь. Меня вы интересуете только как свидетель.
— Всего лишь? — шаловливо улыбнулась девушка. — Жаль! Меня вы заинтересовали не только как работник милиции...
— Ниночка, на эту увлекательную тему мы поговорим как-нибудь в другой раз. А сейчас взгляните на этот снимок, — я вынул фотографию раздвоенного ногтя. — Ваша заведующая утверждает, что видела такой ноготь у одной из клиенток.
Маникюрша внимательно рассмотрела снимок.
— Да, мне знакома эта рука, я с ней работала. Мы эту женщину прозвали «морячкой», у нее муж в загранку ходит. Вещички привозит — обалденье. Однажды она пришла в такой гипюровой блузке — мы упали. Обещала принести всем по такой же и вдруг пропала. Уже больше месяца не появляется.
— Расскажите подробней, как она выглядит.
Нина легким движением руки откинула падавшую на глаза каштановую прядку.
— Женщина лет сорока пяти, полная, но не очень. Так, средней упитанности. Волосы красила под блондинку. Своего мастера не имела, кто свободен, к тому и садилась. Чаще всего ее обслуживала Лена... Что еще?.. Нос уточкой, рот большой, губы обыкновенные. Глаза маленькие, впавшие...
— Судя по описанию, красавицей она не была.
Ниночка состроила язвительную гримаску.
— Какое там! Мы еще удивлялись: моряк, а выбрал, называется!.. У нас такие красоточки незамужними ходят!.. — И столько горькой обиды было в ее словах, что я понял — переживает она не только за себя, но и за всех зальмалских девиц на выданье.
Я вынул фотографию реставрированного лица погибшей.
— Она?
Девушка отшатнулась.
— Ой, страшная-то какая, краше в гроб кладут. А, может?..
Я печально кивнул.
— Да, Нина, это посмертный снимок. Так что — морячка?..
Девушка медленно покачала головой.
— Нет, на этой фотографии непохожа. Вот если бы другую посмотреть, когда она живая снималась...
А что, это идея. Ай да Нина!..
— Прекрасно, Ниночка! Мы вам покажем другую. Жду вас завтра в девять утра в паспортном столе Зальмалского горотдела милиции. Приходите с подругой, вдвоем веселей. Да и нам надежнее.
— А как же с работой? — нерешительно начала девушка.
— Об этом не беспокойтесь, с вашей заведующей все обговорено. До завтра!..
Наутро я приехал в Зальмалский городской отдел внутренних дел. Начальник паспортного стола Кисляков понял меня с полуслова.
— Дим Димыч, я тебе дам учетные карточки всех жителей нашего города.
— Всех не надо, Михаил Алексеевич, отберите только женщин от сорока до шестидесяти лет. Или нет — от тридцати пяти, чтоб уж наверняка.
Вскоре явилась Ниночка со вчерашней участницей соревнований (я наугад поздравил и не ошибся — Елена Целтниеце заняла призовое место), и они начали просматривать отбираемые Кисляковым карточки. Пристально разглядывали каждую фотографию, в сомнительных случаях откладывали, чтобы посмотреть еще раз. Два дня длилась эта кропотливая работа, девушки отобрали пять карточек. После бурного обсуждения три были отброшены. Я попросил у начальства оперативную машину, усадил обеих девушек, и мы поехали по адресам.
Первый адрес — в Бамбури, по улице Друвас. В небольшом на вид доме дверей было больше, чем окон. Все, кого мы спрашивали о Скворцовой Евдокии Сергеевне, недоуменно пожимали плечами. И только сухонькая старушка, вышедшая на поднятый нами шум, внесла ясность.
— Дуську Скворцову ищете? Так она в пансионате официанткой, после ужина явится.
Ждать нам было некогда, и мы поехали в пансионат «Сосновый рай». В столовой я обратился к женщине, убиравшей со столов, с просьбой разыскать официантку Дусю.
Из кухни вышла вразвалочку неимоверно пышная шатенка в кокетливом кружевном кокошнике, продолжая энергично что-то жевать.