— Затаился трус паршивый, выжидает... Ведь знает, кого вез, знает! Такой чемодан нельзя не запомнить. Но молчит! Ненавижу людишек, для которых собственный покой — превыше всего.
— А почему вы так уверены, что труп вывезен на такси? Разве это не могла быть личная машина самого преступника? Или его знакомого?
Чекур поднял ложку, сполоснул кипятком.
— К знакомому он бы не обратился — побоялся. А насчет личной автомашины — да, тут могут быть варианты. Бесспорно одно — все делалось в лихорадочной спешке, нужно было скрыть следы преступления как можно быстрее. Иначе в чемодан не попали бы такие веские улики, как рисунок с окунем и простыня с меткой.
— Толку-то с этих улик!
— Пока мало, — согласился Чекур. — Подожди, придет и их черед!.. Но какую все же длинную цепочку ты прошел, а, Дима?
— И нашел, в сущности, случайно.
Чекур покровительственно похлопал меня по плечу.
— Ну, ну, не скромничай. В нашем деле, дружище, случайность — необходимое условие. Что говорит диалектика: случайность — проявление закономерности. Если бы ты так рьяно не устанавливал личность потерпевшей, черта с два вышел бы на того морячка... Ладно, хватит, боюсь перехвалю. Подключить тебе кого-нибудь? Много не проси — ребята в отпуск рвутся.
— А мне, Виктор Антонович, много и не надо. Сашу Зутиса дадите, и на том спасибо.
Чекур шутливо погрозил пальцем.
— Ишь, кого запросил, губа не дура. Я ведь знаю, ты на его «Москвичонок» метишь. Ладно, забирай, поколесить вам придется изрядно...
11
Мы затратили столько сил и времени на выяснение личности убитой, а между тем кое-кто давно уже все знал и даже созвал по такому случаю экстренное совещание. Но об этом нам стало известно гораздо позже.
Совещание проходило в квартире Иконникова, являвшей собой образчик коверно-хрустальной роскоши.
Павел Евгеньевич — высокий, спортивного склада мужчина с благородной сединой на висках и любовно ухоженной, округлой бородкой — обвел собравшихся пристально-сверлящим взглядом.
— Ну, что, все здесь? А где дядя Жора?
— Велел передать, что задержится, — сообщил Альберт Глотов, фатоватый брюнет с изящно подбритыми усиками.
— Ну, конечно, как же иначе, — пробрюзжал Иконников, — большое начальство всегда немного задерживается. А давно ли выбился в руководящий состав Лешка Шплинт?
— Его не будет, Павел Евгеньевич, — откликнулся сидящий у дверей Вадим Огарков, молодой красивый парень с румянцем во всю щеку. — По не зависящим от него обстоятельствам. Наш дорогой Леша приказал «долго ждать».
— Загремел-таки? — брезгливо поморщился Иконников. — Надеюсь, он понимает, что в его положении самое лучшее — помалкивать?
— Да, он в курсе, — подтвердил Огарков. — Я его просветил на этот счет.
Примостившийся в дальнем углу тщедушный человечек с уныло вислым носом и жиденькой прядкой волос на темечке зябко поежился, но ничего не сказал. Однако его телодвижения не укрылись от зоркого глаза Иконникова.
— Что, Тихоня, уже мандраж пробирает? Рановато труса празднуешь — все еще впереди. — Павел Евгеньевич, восседавший на правах председательствующего за старинным, красного дерева, письменным столом, поднял руку, призывая к вниманию. — Итак, друзья, кворум есть, начнем. Думаю, не ошибусь, если скажу, что у всех у вас имеются телевизоры — цветные, естественно. И не будет большим преувеличением заявить, что все мы с пристальным, я бы даже сказал, профессиональным интересом следим за передачами под интригующим названием «Милиция разыскивает...»
Собравшиеся тревожно зашевелились.
— Теперь, я думаю, ясно, для чего я собрал вас всех в этот неурочный час. Уже несколько раз местное телевидение демонстрировало довольно странную фотографию какой-то женщины с одним-единственным вопросом к населению: «Кто что знает о ней?» Я призываю вас, друзья мои, выполнить свой гражданский долг и ответить, если не милиции, то хотя бы мне: кто узнал эту женщину?..
Наступила тягостная пауза. Все внимательно изучали затейливые узоры на роскошном персидском ковре.
— Брось, Бородач, туфту тереть, — лениво процедил качающийся в кресле-качалке Глотов. — Отлично ведь знаешь, что это Верка Полубелова.
— Да, я знаю, — насупился Иконников. — А скоро будет знать и милиция... Пока, судя по продолжающемуся показу снимков, личность погибшей не установлена, но вечно это продолжаться не может. И собрал я вас для того, чтобы спросить открыто и прямо: кто убил Полубелову?
И снова молчание, снова тишина. Только мерно поскрипывала качалка под Глотовым.