— А бис його знае, видкиля цей чемодан, — переходит на чисту украинську мову Тарасюк. — Мабуть, хтось укинув з цього самого мисця.
— Вы же говорили, что никто к берегу не подходил?
— Эге ж, не пидходив...
— И в то же время утверждаете, что чемодан был брошен именно здесь.
— Утверждаю...
Видно, Тарасюк не очень-то силен в логике, если так упорно отстаивает истинность двух взаимоисключающих друг друга версий. Я пытаюсь перевести беседу в другое русло.
— Вам знакомо лицо этой женщины?
— Кому? Мэни? — Тарасюк кидает беглый взгляд в сторону чемодана. — Перший раз бачу... — Он опять оглянулся. — Та колы б и знал, хиба в таком виде спизнаешь?..
В этот момент меня отзывает коллега по службе Игорь Будкевич — коренастый, приземистый увалень в черном кожаном пиджаке.
— Сейчас будут труп из чемодана извлекать, — почему-то шепотом сообщает он.
Я поискал глазами Чекура. Виктор Антонович, сдвинув на затылок свою береточку, по-прежнему бродит вдоль берега. Ходит, почесывая намечающуюся лысинку, хмыкает — видимо, проигрывает в уме варианты предстоящего розыска.
Сотрудники экспертно-криминалистического отдела завершают первый этап работы: чемодан сфотографировали, сняли на цветную кинопленку. Два сержанта милиции осторожно вынимают содержимое из чемодана и, отнеся немного в сторону, кладут на траву.
Прежде всего мы тщательно осматриваем простыню, в которую был завернут труп. Первый сюрприз — черный штамп какого-то учреждения, а на уголке метка — такие пришивают для сдачи белья в прачечную. Поднимаем простыню, и вдруг на дне чемодана видим листок из альбома по рисованию. Цветной рисунок: голубая вода, зеленые водоросли, окунь с розовыми плавниками. А вверху справа фамилия автора: Н. Худякова, ученица 5-го «Б».
— Виктор Антонович! — кличет начальника Будкевич. — Смотрите, что мы нашли! Фамилия есть, метка есть — раскроем за сутки!..
Чекур скептически посмеивается, но активно не возражает, видно, что и он верит в быстрый успех. Никто из нас даже предположить не мог, что путь к истине окажется таким долгим и сложным...
2
В городской угрозыск меня перевели год назад. Всего, конечно, за такой мизерный срок не узнаешь, но кое-что о личности Чекура я для себя уяснил.
Человек он был бирюковатый, друзей закадычных не имел, семьи, кажется, тоже. Порой, когда раскрытие преступления затягивалось, он и спал в своем кабинете. Ведя сурово-аскетический образ жизни, Чекур был безжалостен к себе и потому имел моральное право требовать и от других работы с полной выкладкой. Жесткий стиль руководства — быть может, единственно возможный в экстремальных условиях. Ходил Чекур всегда в одном и том же сером костюме, рубашка нараспашку, без галстука. Своей внешности он не придавал особого значения, но от подчиненных требовал опрятности и даже щегольства.
— Не забывайте, контингент у нас особый. Иной награбит, наворует — выйдет на улицу, не отличишь от иностранца. И вот мой одер его задерживает, а ворюга снисходительно посматривает на обшарпанный пиджачок, на нечищенные туфли... Что он подумает в эту минуту? И не захочется ли ему тут же предложить работнику милиции единовременную помощь — от чистого сердца, разумеется. Так вот, чтобы такого желания у нашей клиентуры не возникало, уж будьте любезны держать марку угрозыска высоко и не ронять ее ни под каким видом.
— А если, скажем, это алкаш какой-нибудь занюханный? — спрашивал кто-то. — Может быть, есть смысл? Для контакта?..
— Незачем! — отрезал Чекур. — Пусть почувствует разницу, пусть поразмыслит над жизнью своей непутевой. К работнику милиции граждане должны чувствовать уважение, а преступник — еще и трепет.
На восемнадцать часов Чекур назначил инструктивное совещание. В кабинет его мы входим сплоченно и дружно — Виктор Антонович не любит, когда тянутся поодиночке.
Кабинет начальника, на мой взгляд, слишком велик и потому неуютен, кажется странным, что он предназначен для одного человека. Традиционные дубовые панели, привычная расстановка столов в форме буквы «Т». Справа от громадного двухтумбового письменного стола высится массивный, в рост человека, стальной сейф. Ключ от него Чекур всегда носит с собой. Никому еще не удавалось увидеть этот ключ торчащим в замке — начальник личным примером воспитывает в нас бдительность...
Чекур обводит собравшихся пытливым, оценивающим взглядом.
— Итак, товарищи, наметим план розыска. По заключению экспертизы, смерть неизвестной наступила в результате ударов по голове массивным тупым предметом. Произошло это пять-шесть дней назад. Мотив грабежа отпадает — в ушах убитой оставлены дорогие серьги из желтого металла с камушками, на руке — перстень. Расчленение, скорей всего, произведено в квартире, следовательно, убийца — человек близкий или хорошо знакомый потерпевшей. Чем раньше мы узнаем, кто убит, тем быстрее выйдем на убийцу... Версия следователя Сушко: чемодан сброшен с берега, там же, где был найден. Необходимо поручить участковым Зареченского райотдела опросить жителей всех окрестных домов — не пропал ли кто.