Шорникова подробно, ничего, не утаивая, рассказала о своей ночевке с Мешковым в квартире Полубеловой.
— Вы как-то возместили Вере Сергеевне причиненные ей неудобства?
— Еще бы! Я ей подарила ликерный сервиз, который купила в Канаде, и кофточку.
— Вот эту? — Сушко вынула из стола кофточку, изъятую у Ряузовой.
Шорникова помедлила с ответом, приглядываясь.
— Н-нет, другую, с блестками.
— А такую кофточку вы видели у Полубеловой?
— Да, в шкафу у нее лежало штук шесть, она их привезла для продажи.
Сушко сделала небольшую паузу, готовясь к решающему удару.
— Людмила Юрьевна, в прошлый раз мы говорили об анонимке, которую кто-то написал на механика Царенка...
Тут Сушко мельком глянула на меня, и я, как было условлено, едва заметно кивнул. Однако, то ли Шорникова не была причастна к анонимке, то ли хорошо собой владела, она никак не реагировала на наш безмолвный диалог.
— Да, был такой разговор...
— И кто автор анонимки, вы не догадываетесь?
Шорникова быстрым движением облизала пересохшие губы.
— Мало ли завистников на свете, кому чужое счастье спать не дает. Вот узнают про нас с Сережей, тоже напишут...
— А сейчас никто не знает о ваших отношениях?
— Никто, кроме самых близких подруг. Так что я прошу вас сохранить в тайне все, что я вам сегодня рассказала. Иначе придется расстаться с морем и мне, и ему...
— Спасибо, Людмила Юрьевна, я выяснила все, что мне нужно было. Дмитрий Дмитриевич, может быть, у вас будут вопросы?
Предложение Сушко застигло меня врасплох. Я был занят тем, что, внимательно наблюдая за мимикой и интонациями Шорниковой, пытался определить, где она говорит неправду и для чего ей эта ложь нужна...
Я придвинулся со своим стулом поближе.
— Людмила Юрьевна, вы виделись с Тулиной?
— Конечно, мы же с ней подруги.
— Она вам рассказывала, кто и как ее похитил?
— Да, целое приключение. Бедняжка, она так переволновалась, когда этот мерзавец...
— Вы его знаете?
— Кого, Глотова?.. Нет, только от Светланы услышала эту фамилию. Из всей компании мне знаком лишь Вадим Огарков, вместе потому что плавали. Еще будут вопросы?
— Спасибо, нет.
— Спрашивайте, пока я здесь, а то уплыву в далеко море — не найдете.
— Вы собираетесь в рейс? — встрепенулась Сушко. — Когда?
— Через два дня. Сегодня отправляюсь в Мазпилс, надо подготовиться. Надеюсь, я вам больше не понадоблюсь?
Следователь с сомнением покачала головой.
— Не знаю, не знаю, Людмила Юрьевна. Можете пока ехать. Если вы нам потребуетесь, мы вас найдем и в море.
— Ну, уж это вряд ли! — самонадеянно усмехнулась Шорникова. — Тогда я пошла. До свидания!.. — И ушла развинченной, танцующей походкой.
— Что скажете, Дмитрий Дмитриевич? — спросила Сушко, глядя ей вслед.
— А что сказать? Сексапильная женщина! Из породы тех, кто кует свое счастье любыми средствами, в том числе и недозволенными, вроде кражи мужа у законной жены.
— И все?
— Для более серьезных выводов нет фактов. Какие-то сомнения у меня закопошились, но мотив по-прежнему не прощупывается... Глотов — вот кого надо найти в первую очередь. Тогда можно будет заняться и Людмилой Юрьевной... Одно несомненно — артистка она прирожденная! Впрочем, как все женщины!
— Неужели все? — иронически подняла бровь Сушко.
— Простите, Галина Васильевна, — спохватился я, — к вам это не относится.
— Жаль, — улыбнулась Сушко краешком губ, — мне бы это совсем не помешало...
30
Выйдя из прокуратуры, я останавливаюсь в раздумье — куда идти. Не завернуть ли в родной Зареченский райотдел?.. Давно там не был, еще подумают — занесся.
Начальник угрозыска Бундулис — все такой же толстый и добродушный — страшно мне обрадовался.
— Дим Димыч, дорогой, здравствуй! Что ж ты не заглянешь никогда? Зазнался, важной шишкой стал!..
— Дела, Ивар Янович, — смущенно оправдываюсь я, — сами знаете, какая у нас там нагрузка.
— Ну, уж не больше нашей! Там ты одной «расчлененкой» занимаешься, а здесь я бы тебе еще что-нибудь подкинул... Ну, рассказывай, как успехи. Мы ведь тоже ищем, но пока без особых результатов. Ты считаешь, Глотов руку приложил?
— Есть еще версия, но там одни догадки. А тут реальный факт — покушение на дочь Полубеловой. Преступление по аналогии.
Бундулис раскурил свою трубку с мефистофельской головой.
— Вот что, Дима, может, это тебе пригодится. Зашел наш Волков вчера проверить одну квартиру, а там тепленькая компания. В числе гостей — некто Самойленко Альберт Федорович. Волкова имя насторожило, но на снимок он не похож. Во-первых, этот Самойленко не брюнет, а блондин, причем ярко выраженный. Во-вторых, на фото у Глотова нос тонкий, а у этого — широкий, мощный носяра. Посмотрел Волков его документы — все, вроде бы, в порядке. Говорит, приехал на пару дней из Молдавии. Волков — к дворничихе: «Что за родственничек у Хлупина объявился?» Та отвечает: «Странный какой-то тип, никуда не ходит, сидит целыми днями дома, хоть и лето». А когда появился? Вот тут, Дим Димыч, и закавыка: обозначился он на другой день после твоего ранения...