Маркин немного подумал.
— Есть. В плановом отделе. Как войдете, справа на столике. Никто на ней не печатает, там, кажется, две буквы сбиты...
Я пошел искать ничейную машинку. Она действительно стояла в комнате, куда мог зайти любой желающий. Минут десять стучал я на машинке, и никто даже не поинтересовался, кто я такой и что здесь делаю. М-да, бдительность, товарищ Маркин, у вас не на высоте!.. Я снял пробу с прописных букв для экспертизы и поехал в Управление.
Сомнений нет — обе анонимки смастерил и послал один человек. Но кто?.. Древние римляне в таких случаях говорили: «Fecit cui prodest» — Сделал тот, кому это было выгодно.
32
Чекур явно чем-то озабочен, он то и дело поглядывает на часы. Кивнул рассеянно на стул — садись без церемоний. Хмуро выслушал мой доклад, внимательно рассмотрел оба письма.
— Анонимки напечатаны на одной машинке — это ясно без всякой экспертизы. Смотри — у всех букв «К» правая нижняя лапка не пропечатывается, сбита. Но вот задача: как доказать, что обе анонимки — дело рук мадам Шорниковой? — он снова взглянул на часы. — Я, Дима, многого жду от встречи с Ряузовой. Знает она продавца кофты, знает. Но скрывает. Почему?.. Это нам предстоит выяснить. — Он потряс рукой, посмотрел на циферблат. — Что за чертовщина, стоят, что ли? Сколько на твоих?
— Половина первого.
— Ну, правильно, а повестка выписана на двенадцать, Куда ж она подевалась, чертова кукла?.. Или она не знает, что к Чекуру не опаздывают?!
Зазвонил телефон, Чекур снял трубку. Слушал, наливаясь густым багрянцем, нервно барабаня пальцами по столу.
— Хорошо, сейчас буду!
Положив трубку, Чекур некоторое время сидит молча, потом угрюмо усмехается.
— Плохи наши дела, Дима, — Ряузова сбита машиной. Поехали!..
Когда мы прибываем на место происшествия, пострадавшую уже заносят в неотложку. Чекур подходит к врачу.
— Доктор, что с ней?
Врач оценивающе смотрит: «А по какому праву спрашивает этот штатский?». Но, встретившись с немигающим чекуровским взглядом, послушно отвечает:
— Перелом ноги, сотрясение головного мозга...
— Говорить сможет скоро?
— Через неделю, не раньше.
Инспектор ГАИ — молодой, с литыми плечами, распирающими новенький лейтенантский китель — измеряет длину тормозного пути. Увидев приближающегося Чекура, инспектор поднимается с колен, козыряет.
— Я, товарищ полковник, обнаружил в паспорте пострадавшей повестку в угрозыск, подумал, что-то важное, потому сразу и позвонил.
— Молодец, лейтенант, службу знаешь. Где виновник наезда?
Инспектор ГАИ вытирает сразу вспотевший лоб.
— Виновник скрылся, товарищ полковник. Вот ведь дурила — он и не очень виноват в наезде. По свидетельству очевидцев, эта женщина перебегала улицу в неположенном месте. Теперь будет отвечать за неоказание помощи пострадавшему. Если, конечно, найдем его...
— Надо найти, лейтенант, вот как надо, — Чекур рубанул ребром ладони по горлу. — Номер записали?
— Очевидцы утверждают, что номер иногородний.
— Вот как? — насторожился Чекур. — Может быть, мазпилсский?
— Может, и мазпилсский. Всем постам ГАИ, всем патрульным машинам дано задание задержать вишневые «Жигули» с разбитой правой фарой.
Всю обратную дорогу Чекур мрачно молчит, напряженно что-то обдумывая.
— Вы считаете наезд не случайным? — осмеливаюсь я, наконец, прервать затянувшееся молчание.
Чекур живо оборачивается, словно давно ждал этого вопроса.
— Хотелось бы мне думать, что это слепой рок сыграл с нами злую шутку. Я почти уверен, что Ряузова прекрасно знала продавца кофты, но скрывала по каким-то неизвестным нам причинам. Теперь вот и суди: случайность это или ликвидация свидетеля?.. Все в этом наезде подозрительно: и то, что совершен он именно в тот момент, когда Ряузова направлялась в Управление, и то, что нарушитель скрылся... Потеряна важная ниточка, кончик которой уже был в наших руках.
— А что с простыней?
— Худо, Дима. Бурлак совсем зашился — количество причастных к этой версии растет в геометрической прогрессии. Кисляков одно время жил в общежитии, метки были общие — вот и собери теперь всех этих людей. Соберем, конечно, если очень нужно будет. Половину Бурлак уже опросил. Но этот путь — с Ряузовой — был короче. Однако кто-то нам его пересек. Случайно или намеренно?..
В Управлении мы расстаемся. Чекур поднимается к себе, я иду в свое отделение. В пустой комнате Саша Зутис упрямо выжимает двухпудовую гирю.
— Все жирок сгоняешь? — приветствую я его. — Отдохни — запыхался!