— Вам кого? — задорно сверкнула она большими карими глазами.
— Простите, здесь живут родители Валерия Дугина?
— Не совсем так. Валерка — мой родной брат, и родители наши всю жизнь жили в деревне Загоряны Вилейского района. А на что они вам?..
Я представился, попросил и хозяйку назвать себя.
— По мужу я — Питкевич Дарья Якубовна, работаю медсестрой в онкологическом диспансере.
Мой спутник поежился.
— И не страшно вам там?
Молодица усмехнулась.
— А что там страшного? Это же обывательская брехня, что рак неизлечим, что люди от него мрут, как мухи. Запусти насморк, так и от него можно лапти откинуть. Мы многих вылечиваем... Если что — ложитесь, не сомневайтесь...
Капитан благодарно поклонился.
— Скажите, Дарья Якубовна, — приступил я к делу, — вам знакома Полубелова Вера Сергеевна?
Хозяйка насупила свои широкие черные брови.
— Да я и сама не знаю, как это назвать. То ли знакома, то ли так просто — повидались. Да что вы стоите, садитесь, я вам сейчас все расскажу...
Дарья Якубовна помолчала, собираясь с мыслями.
— Это было в конце мая, в пятницу вечером. Звонок в дверь. Входит женщина лет сорока пяти в темно-коричневом пальто, в руке маленькая дамская сумочка, а с ней мужчина — седой, в темных очках. Женщина представляется: я — Вера Сергеевна, а вы — Даша, я вас знаю, у меня к вам записка. И подает бумажку...
— Вот эту? — показал я записку.
— Да, это сестра моя писала, Лиля. Где уж они познакомились, не знаю, но видно, что с людьми она сходится быстро... Говор у нее пулеметный — тысяча слов в минуту. И такая вся подвижная, моторная, секунды не устоит на месте... Мы, говорит, с вами почти родственники, моя дочка Светланочка дружит с вашим братом Валерой, они будут отличной парой...
— Сколько они пробыли?
— Две ночи. В воскресенье вечером собрались и уехали, сказали, что у них билеты на самолет.
— Куда они ходили, не говорили?
— Вера Сергеевна по магазинам бегала, обновками хвалилась. Купила платье льняное с вышивкой...
Вот, значит, откуда желтое платье, в котором нашли убитую. Еще одна загадка решена.
— А муж ее?
— Георгий Андреевич? Веселый человек, все смешил нас, анекдоты рассказывал.
— Куда он ходил, не вспомните?
Питкевич немного подумала.
— Вроде, все время вместе с ней был. Может, Костик, мой муж, вспомнит что-нибудь. Костик, поди сюда!
Из соседней комнаты нехотя вышел начинающий полнеть молодой мужчина в майке и пижамных штанах. Я наскоро объяснил ему ситуацию. Костик почесался, помял подбородок.
— Он спросил: «Как проехать на улицу Стрелковую?» Я говорю: «Улица длинная, какой вам номер нужен?» — «Ну, скажем, тридцать семь». Объяснил я ему, как ехать...
В доме номер тридцать семь размещалось общежитие строителей. Вахтерша вспомнила, что месяц назад приходил мужчина в черных очках и шикарной импортной куртке, — «Я таких в Минске отродясь не видывала». В помещение он не рвался, а культурно попросил вызвать из шестой комнаты Геннадия Гермогенова. Вызвали. Они тихонько о чем-то переговорили и ушли. Больше этот, в черных очках, не появлялся...
— А Гермогенов?
— Генка в тот вечер вернулся в дрезину пьяный. Видно, надрался с приятелем ради встречи...
— Вам ничего не запомнилось в его внешности, кроме очков и куртки?
Вахтерша закатила глаза под лоб, демонстрируя процесс усиленного вспоминания.
— На вид ничего примечательного в нем нет. Вот разве говор... Он, по-моему, с Украины, «г» у него похоже на «х». «Позовить, будь ласка, Хеннадия Хермохенова...»
— А, кстати, где он сейчас?
— Кто, Генка? На работе — где ж ему быть?..
На стройке многоэтажного дома мы быстро нашли прораба, вместе с ним пошли искать стропальщика Гермогенова.
— Вон он, на шестнадцатом этаже стропы к бадье крепит.
Я задрал голову. На высоте пятидесяти метров крохотная фигурка человека возилась с железными крюками подъемного крана.
Прораб поднес к губам рупор, метко прозванный «матюгальником».
— Гермогенов, спустись вниз, к тебе пришли.
Стропальщик махнул рукой крановщику — «Вира!» — и, когда стропы натянулись и бадья со строительными отходами пошла вниз, ловко прыгнул в нее.
— Ах, обормот, что делает! — осуждающе покачал головой прораб. — Вот всегда так: где какая каверза или нарушение техники безопасности — ищи Генку.
Держась за стропы, Гермогенов медленно снижался на раскачивающейся под ветром бадье, вглядываясь в стоящих рядом с прорабом людей. Вдруг он заметил неподалеку машину желто-синей окраски, мигом все понял и заметался. Бадья закачалась еще сильнее. Мгновение казалось, что она вот-вот перевернется, но, к счастью, земля была уже близко.