–Иди, – я зову опять, и она медленно перемещается по комнате. Нерешительно стоит рядом. Сесть она не сможет – провалится сразу, как и положено призраку, в глубины дивана. Я любуюсь. Она красивая, на самом деле, и мне нравится, что смерть сохранила покой на её лице. Такое бывает редко – в основном на мёртвых лицах либо ужас, либо весёлое безумие.
–Ты красивая, Райна, правда, – я улыбаюсь ей. Она может не видеть моей улыбки, но я её помню, и я хочу её порадовать.
Пусть она глуха, какая-то часть её посмертия привела её сюда. Значит есть шанс на то, что её глухота отступит. А я… когда-нибудь и я умру. И кто-то другой, уже совсем другой – нервный и нормальный будет выхаживать между рядами мертвецов, среди которых буду и я, и будет возмущаться:
–Вам что, заняться больше нечем? Почему вы ко мне пристали? Не появляйтесь в моём доме…
И всё это будет на кладбище. Потому что кладбище – это единственное место. Где призраки рады вам и не преследуют вас.
Конец