— Эй, Скотт, — шепчет Ава.
— Да?
— Спасибо тебе.
— Не за что.
Я смотрю на комод. Крошечные, небрежно нарисованные картинки на ящиках отображают совсем другого периода ее жизни. Мир словно исчезает, когда ее дыхание превращается в белый шум, затягивающий меня за собой. Последняя мысль, которая приходит мне в голову, — что, может быть, Аве все-таки не показалось. Может быть, кто-то наблюдал за ней. А может быть, и сейчас наблюдает.
СЕМЬ
АВА
Я просыпаюсь от ровного дыхания и чувствую тяжесть сильной руки, лежащей на моей талии. Меня окутывает тепло, удерживая на месте.
Скотт.
Должно быть, он прижался ко мне, оставив свое место на краю матраса, за который отчаянно цеплялся прошлой ночью. Теперь я свернулась калачиком в его объятиях, его обнаженная грудь прижата к моей спине. Между моими ягодицами отчетливо ощущается внушительная выпуклость. Я мысленно напоминаю себе, чтобы я не терлась об нее.
Его ровное дыхание щекочет мне затылок, посылая электрические разряды по всему позвоночнику. Большая рука лежит на моей ноющей груди, тонкий хлопковый топ задрался, обнажив кожу. Мозолистые пальцы широко растопырены, словно он отчаянно пытается коснуться как можно большего количества кожи, даже во сне.
Сначала я не двигаюсь.
На несколько восхитительных мгновений я позволила себе насладиться нашими переплетенными телами. Чувство защищенности, которое я испытываю в его мускулистых объятиях, успокаивает что-то глубоко внутри меня. Я не ощущала себя в безопасности с тех пор, как приехала сюда, и мне это чертовски нравится.
Но безопасность — это мимолетная иллюзия.
Сила Скотта окутывает меня, но воспоминания о прошлой ночи накатывают, как холодная волна. От потрясения у меня перехватывает дыхание.
Сон. Нет, не просто сон. Еще один кошмар. Второй с тех пор, как я оказалась под крышей этого дома. Сначала кто-то прятался в темноте, потом появилась жуткая уверенность, что кто-то стоит за окном и наблюдает. Не пытается проникнуть внутрь. Просто наблюдает.
Были ли эти события связаны? Или Скотт был прав, и мой мозг слишком увлечен и затуманен прошедшим вечером, чтобы я могла спокойно спать? Я слегка сдвигаюсь, и теперь, когда я проснулась и прекрасно осознаю, как мое тело реагирует на него, мне становится жарко. У меня между ног влажно, тонкий хлопок пижамных шорт промок насквозь.
Скотт что-то бормочет во сне и притягивает меня ближе, инстинктивно сжимая руку. Его пальцы задевают мою грудь, и от этого прикосновения моя ноющая киска сжимается.
Я закрываю глаза, вздыхаю и позволяю себе представить, что это наша обычная жизнь. Что он всегда обнимает меня так, словно я принадлежу ему и он должен защищать и оберегать меня, даже когда он мертв для всего мира.
Старая кровать скрипит, когда я сползаю с нее, и Скотт выдыхает, переворачиваясь на спину, все еще погруженный в сон. Одеяло лежит у него на талии. Это позволяет разглядеть рельефные мышцы и темные волосы на его груди. Ему, наверное, за сорок, но он в хорошей форме.
Мое тело отчаянно требует, чтобы я отбросила осторожность, забралась на матрас, стянула с него боксеры и посмотрела, с чем мне предстоит иметь дело. Вместо этого я позволяю остаткам здравого смысла взять верх и наклоняюсь, чтобы достать из комода чистую одежду. Тихонько пятясь, я почти бегом направляюсь в ванную.
Каждая половица под моими босыми ногами холоднее предыдущей, но это никак не помогает охладить бушующие гормоны, несущиеся по моей нервной системе.
По своему отражению в зеркале я вижу, что прошлой ночью толком не выспалась. Под глазами залегли темные круги, готовые привлечь внимание СМИ. Я сбрасываю с себя одежду, включаю воду на полную мощность и захожу в маленькую душевую кабину, как только пар начинает клубиться над голубой плиткой.
Я позволяю воде смыть страх с моей кожи. Смыть остатки сомнений, терзающих мое сознание.
Я закрываю глаза и прижимаюсь руками к плите, пытаясь дышать, несмотря на воспоминания об окне и ощущение, что за мной наблюдают. Мой мозг не может перестать зацикливаться на чувстве, что бы это ни было, оно ждет меня.
Вода льется уже давно, а я все еще стою и не могу принять душ, потому что в голове проносятся нелепые сценарии. Я упускаю возможность побыть наедине с собой и унять нарастающую пульсацию между бедер.