Затем голос Авы разносится по коридору, торопливый, но решительный.
— Эй, Брэкстон, я в туалет.
Все мои расслабленные мышцы напрягаются. С Авой все в порядке. Она встала и разговаривает, я могу добежать до нее за несколько шагов, но это не входит в мои планы. Сейчас мой шанс.
— Ладно, твой чай скоро будет готов, красавица.
Его тон особенно выделяет последнее слово. Такой самодовольный, словно наконец-то получил именно то, чего всегда хотел. На меня это действует, как красная тряпка на быка. Ослепляющая ярость охватывает все мое тело, поглощает меня целиком. Все мое спокойствие разбивается вдребезги.
Я выхожу из-за угла, прижав дробовик к плечу и целясь прямо в его череп. Я не пытаюсь скрыть тяжелый стук своих шагов. Я хочу, чтобы он услышал, как я иду.
— Красавица, я… — его слова замирают на мерзком языке, когда он оборачивается и видит ствол, приставленный к его лбу.
Мой собственный пульс отдается эхом в ушах, но я держу ружье крепко.
— Сюрприз, ублюдок.
Преследователь открывает рот, готовый снова отравить воздух. Я медленно качаю головой.
— Надо было убедиться, что я мертв.
Не раздумывая ни секунды, я нажимаю на спусковой крючок.
Ожидаемой отдачи не происходит. Треск выстрела не разносится по всему дому. Мой верный старый дробовик подводит меня и дает осечку. Этот парень даже не вздрагивает.
Он бросается вперед. От удара дробовик вылетает из моей онемевшей руки и с грохотом падает на пол. Преследователь уже в движении, он нацелен на коридор, на то, чтобы добраться до Авы. Но его слепое отчаяние дает мне достаточно времени, чтобы это предотвратить.
Он реально думает, что доберется до нее? Сначала ему придется пройти через меня.
— Ты старый извращенец, — рычит он, брызжа слюной. — Она больше никогда тебе не достанется. Ава моя.
От этих слов во мне просыпается что-то дикое.
Преследователь наносит удар первым. Удар неумелый, без контроля и опыта. Я пригибаюсь, чувствуя, как воздух обдает мое ухо, и отвечаю правым хуком, который приходится ему в щеку, но этого недостаточно, чтобы вывести этого парня из равновесия или замедлить. Он как чертов бык, несется вперед, ведомый одной лишь яростью.
Ничего страшного. Я много лет ходил в боксерский зал, который находится через дорогу от моего дома в городе. Я сдерживаю свою ярость, подпитывая этим внутреннего монстра.
Затем пригибаюсь и бросаюсь на него, вынуждая его шаг за шагом отступать из коридора в глубь кухни, подальше от моей Авы. Не знаю, слышит ли она, что здесь происходит. Но надеюсь, что она не будет высовываться и отсидится в безопасности в задней части домика.
Преследователь упирается в столешницу, и я наконец хватаю его за куртку. Ткань пропитана отвратительным запахом. Я не обращаю на это внимания, сосредоточившись на главном — на своем ударе, который приходится ему в живот, затем я с силой бью его коленом.
Хруст сломанного носа эхом разносится по кухне. Это отвратительный звук, который я слышал уже много раз. Преследователь отшатывается, кровь заливает мне ногу. Это дает мне секунду, чтобы схватить чугунную сковороду, которая так удачно стоит рядом на столе.
Я замахиваюсь, но он впечатывается плечом мне в ребра, как жестокий игрок американского футбола. Мир переворачивается. Я ударяюсь спиной об пол, и весь воздух разом вырывается из моих легких.
Боль пронзает мой череп, старая рана снова дает о себе знать. Перед глазами все плывет, я вот-вот потеряю сознание. Но я двигаюсь, потому что хочу уберечь Аву. Я переворачиваюсь, отчаянно пытаясь глотнуть воздуха и встать на ноги.
Вес преследователя обрушивается на меня, как лавина, придавливая к земле. Руки скованы по бокам, ноги зажаты. Я дергаюсь, но все бесполезно. Он сверху. Не самая выгодная для меня позиция. Я это знаю. И он это тоже знает.
Его руки смыкаются на моем горле. Давление нарастает мгновенно и безжалостно. Преследователь похож на удава, охотящегося за очередной добычей. Его большие пальцы впиваются в мою шею, и я чувствую, как по ней разливается огонь. Я не могу вздохнуть. Не могу проглотить ни капли. Его глаза сверкают от злорадного удовольствия, пока он наблюдает за моей борьбой.
Я брыкаюсь, извиваюсь, пытаюсь ударить его коленом — делаю все, чтобы поменяться с ним ролями. Он только сильнее сжимает меня, всем своим весом давя на трахею. Моя трахея сдавливается, она недостаточно крепкая, чтобы выдержать такое. В глазах мелькают черные точки, танцующие по краям поля зрения.
Я вижу заплаканное лицо Авы. Ее прекрасная бледная кожа под этими смертоносными руками. Синяки, которые преследователь, без сомнения, оставит. Страх, которым он будет питаться. Опасность, в которой она находится.