Моя ярость пронзает удушливый туман.
Я вырываюсь, издав хриплый животный рык, и бью преследователя по ребрам. Удар слабый, не сильнее легкого тычка в бок, но это уже что-то.
— Отвали от него! — голос Авы прорезает хаос, словно яростный боевой клич.
Но преследователь не двигается. Не смотрит на нее. Даже когда ее шаги становятся все ближе. Даже когда она пригибается, чтобы дотянуться до чего-то.
Я слышу знакомый щелчок.
— Брэкстон! — кричит Ава, и ее голос дрожит от волнения. — Посмотри на меня!
Ее отчаяние пробивается сквозь сгущающуюся тьму.
БАХ!
Это последнее, что я слышу, прежде чем все окончательно меркнет.
ДВАДЦАТЬ ОДИН
АВА
Сквозь изорванную ткань и содранную кожу проступает багровое пятно. Взгляд Брэкстона устремляется на меня, в его глазах читается полное презрение, но затем его пальцы разжимаются, и тело с глухим стуком падает на пол.
Дробовик выскальзывает из моих рук и ударяется о паркет, но я едва обращаю на это внимание. В ушах звенит какая-то песня. Не знаю, от выстрела или от осознания того, что я только что сделала. У меня в голове слишком много мыслей, чтобы принять решение.
К горлу подступает желчь, но мне удается сдержаться. Я спотыкаюсь, ноги подкашиваются, и я падаю, ударяясь о стену.
— Нет. Нет. Нет. Нет, — повторяю я, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. Я зарываюсь головой в это маленькое пространство и зажмуриваюсь.
Что, черт возьми, мне теперь делать? Я не знаю, как избавиться от тела. О черт. Меня поймают и отправят в тюрьму. Я не могу попасть в тюрьму. Я там не выживу. Брэкстон мертв. Скотт… воспоминание о человеке, которого я защищала, отгоняет панику. Я резко поднимаю голову и смотрю на его неподвижное тело.
С грацией испуганного слона я передвигаюсь по полу, изо всех сил стараясь не обращать внимания на кровь, просачивающуюся сквозь штаны.
— Скотт! — кричу я, тряся его за плечи.
Мужчина резко вздрагивает и садится, напугав меня до смерти.
— О, боже мой, — кричу я и обнимаю его, уткнувшись лицом ему в шею.
— Ава, — задыхается он, его голос переходит в хриплый шепот. — Привет, детка. Тсс, я держу тебя.
— Я должна была это сделать. Он собирался убить тебя. Я должна была.
Скотт, должно быть, услышал мои слова. Он отстраняется и осматривает место преступления, посреди которого мы сейчас сидим. В мгновение ока он поднимает меня с пола, выносит из комнаты и несет обратно по коридору.
— Скотт, какого черта? Куда ты идешь?
Он не отвечает. Просто продолжает идти быстрым шагом, пока его ботинок не врезается в дверь ванной, и он не затаскивает меня в душ прямо в одежде.
— Раздевайся, — приказывает он и поворачивается, чтобы включить воду.
Она начинает течь небольшой струйкой из крана, трубы, наверное, наполовину замерзли. Через мгновение на нас обрушивается поток ледяной воды.
— Господи Иисусе! — вскрикиваю я и отпрыгиваю назад. Если бы мы побежали к озеру и нырнули в него с головой, ощущения были бы те же.
— Скоро потеплеет. Раздевайся. Но одежду оставь здесь.
Когда мы оба обнажены, трудно не обращать внимания на этого греховно-прекрасного мужчину, даже после всего, через что мы прошли. Его толстый член свисает между рельефными бедрами.
— Ава, — стонет Скотт, и его голос звучит более хрипло, чем обычно. Я поднимаю на него глаза. — Не смотри на меня так, детка. Сначала нам нужно разобраться с другими делами.
Я ерзаю, пытаясь унять тянущие ощущения внизу живота. Но когда он снова окунает меня в обжигающую воду и начинает тереть мою кожу жесткой мочалкой, это становится невыносимым. Его руки уверенными движениями скользят по моим затвердевшим соскам, а затем спускаются к промежности.
Его колени ударяются о пол душевой кабины, и мои ощущения превращается в пульсирующий ритм. Я кладу руки на плечи Скотта, когда он поднимает одну мою ногу и подносит к краю кабины, тщательно промывая меня. На моей коже не остается ни капли крови, когда его темный взгляд встречается с моим.
Я до сих пор не понимаю, что, черт возьми, у него за план, но единственное, что меня волнует, — это как притупить свою тягу к нему.
— Пожалуйста, — умоляю я, запуская пальцы в его темные волосы с проседью.
Его рык эхом разносится по комнате, но он не двигается с места.
Я крепче сжимаю его волосы и притягиваю его к своей истекающей соками киске.