— Не нужно извиняться, — улыбнулась Бэт. — Просто ты твердо придерживаешься своих принципов.
Он тяжело вздохнул.
— Благодарю за понимание. Знаю, твой босс считает, что я не уделяю достаточного внимания безопасности. Хотя на самом деле безопасность Галактики имеет для меня первостепенное значение. Я верю, что мы можем защитить индивидуальные права, позволяя процветать самовыражению. Каждое существо может эволюционировать в свое высшее «я»… но только в том случае, если мы не откажемся от них.
Бэт посмотрела на статую малдонианца. Бенсон сильно переживал, но она не могла отрицать реальность того, что Ламис-Одж подстрекала малдонианцев к жестокости.
— Как может Галактика оставаться в безопасности, если некоторые индивидуумы намерены причинить ей вред?
— Мы должны продолжать общаться к тем, с кем не согласны, чтобы попытаться показать им лучший путь.
— Как же это сделать, когда тебя пытаются убить? Народы Галактики не нападают на Ламис-Одж. Это Ламис-Одж атакует их, — возможно, ей не следовало спорить, но Бэт работала в фирме, отвечающей за безопасность саммита.
— Мы должны быть последовательными, настойчивыми и всеохватывающими, — заявил он. — Ламис-Одж были исключены и маргинализированы с момента основания СП. Возможно, если бы они были вовлечены с самого начала и обладали голосом, неприятностей можно было бы избежать.
Неприятностей? Несоблюдение надлежащего протокола для обращения к чужеродному виду создавало неприятности. Скидывание бомб, террористические атаки, обстрелы космических станций и грузовых кораблей, похищение и казнь заложников — это было намного серьезнее, чем обычные неприятности. Неудивительно, что между Картером и Бенсоном были разногласия.
Бен пристально посмотрел ей в глаза.
— Ты считаешь меня наивным, — подытожил он.
Бэт постаралась придать своему лицу серьезное выражение.
— Идеалистом.
— Так и есть, — признался Бенсон. Затем он взмахнул руками. — Теперь понимаешь? Мы с тобой не сходимся во взглядах, но можем обсудить разногласия. Если бы мы все могли поговорить, то это стало бы началом чего-то большего, — когда он вновь улыбнулся, его улыбка была обаятельной и обезоруживающей. Если бы Бэт не была так увлечена директором охранной фирмы, то, возможно, попала бы под чары Бенсона. Как бы то ни было, она, конечно, понимала, каким образом его обаяние и харизма влияли на членов СП.
— Хорошее начало, — согласилась она. — Думаю, я готова увидеть зал для генеральной ассамблеи.
— Отлично, — произнес он. — Нам сюда.
Пять ярусов консольных кресел окружали овал амфитеатра. В центре зала стояло большое возвышение.
— Ты выступаешь здесь? — спросила Бэт.
— Да. Платформа поднимается, опускается и перемещается по всему периметру, — Бен указал на консоли в ярусах. — Члены используют экраны связи для голосования и размещения запроса на обращение к ассамблее. Есть протокол, которому нужно следовать. Более высокопоставленные члены получают более высокий приоритет.
— Кто это решает?
— ИИ СП. Блок искусственного интеллекта управляет трафиком, но я вижу запросы на своей консоли и могу их перераспределить.
— Зачем?
— Чтобы быть справедливым ко всем. Если захотят выступить слишком много людей, то нам не хватит времени. А если в дело будут вовлечены только высокопоставленные представители СП, то у послов более низкого ранга не появиться возможности высказаться. Тогда у новых членов СП не будет права голоса. Важно, чтобы все были услышаны.
Это совпадало с его мнением об отношениях с Малдонией и Ламис-Одж.
— Если ты выбираешь, то зачем вообще нужен искусственный интеллект?
— Потому что здесь слишком много членов, чтобы простой человек вроде меня мог за всеми уследить. ИИ может записывать и анализировать участие гораздо быстрее, чем я, — пояснил Бен.
— Это имеет смысл, — пробормотала она, а затем вздрогнула, когда острый укол боли пронзил ее голову.
— Что-то случилось? С тобой все в порядке? — глаза Бенсона сощурились от беспокойства.
Бэт потерла висок.
— Я в полном порядке. Немного болит голова. Но обычно боли быстро проходят.
— Сядь, — он подтолкнул ее к одному из кресел. — Я вызову медика, — Бен включил свой наручный коммуникатор.
— Нет, пожалуйста, не надо! — она схватила его за запястье. — Со мной все хорошо. Головная боль уже прошла, — честно призналась Бэт. — Кроме того, я получила полное сканирование, которое не выявило ничего плохого.