Бэт вдохнула аромат потрясающих цветов и заметила голо-стик, спрятанный внутри. Картер отправил ей сообщение! Она нажала кнопку и улыбнулась, ожидая загрузки программы. Частицы закружились, как пылинки в вихре, затем потемнели и материализовались в… Бенсона? Разочарование стерло улыбку с ее лица.
— Привет, Бэт, — произнесла записанная голограмма. — Если ты смотришь эту запись, то получила цветы. Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь и уже оправилась от… инцидента. Я чувствую вину за то, что нанял Корнелиуса, и не успокоюсь, пока не узнаю, что все в порядке. Я собирался отправить цветы раньше, но с тобой так трудно связаться! Было довольно сложно получить координаты штаб-квартиры Айм-Сек, а затем убедить флориста доставить их по адресу, который официально не существовал… но я победил, — Бенсон подмигнул ей. — В любом случае, я хотел сказать, что сожалею, — сбой в программе вызвал пропуск звука и изображения, — случилось. Не могу проигнорировать произошедшее, поэтому будь уверена, что я выполню свое обещание обеспечить самый высокий уровень безопасности. Это самое малое, что я могу сделать после этой неприятности. Опять же, мне было очень приятно с тобой познакомиться, я с нетерпением жду нашей встречи при более благоприятных обстоятельствах.
Голограмма зашипела и испарилась.
Бэт вздохнула. Со стороны генерального секретаря было очень любезно осведомиться о ее благополучии и послать цветы. С другой стороны, ей было немного не по себе. А если на этом все не закончится? Если Бенсон проявит к ней интерес?
Она прислонилась к столу и принялась грызть ногти, радуясь, что Картер не видит подарок. Бэт чувствовала соперничество между двумя мужчинами. Послание генерального секретаря звучало совершенно невинно. В его голосе не было ни намека, ни даже намека на намек. Его слова были совершенно безобидны. Невинны. Однако цветы были такими экстравагантными.
Она нажала кнопку «пуск» на голо-стике, чтобы воспроизвести сообщение и лучше проанализировать его, но ничего не произошло. Бэт нажала еще раз. Ничего. Черт! Некоторые голограммы были записаны в виде одиночного воспроизведения.
«Я слишком зациклилась на этих цветах. Нужно было принять подарок как жест сожаления, ничего не значащий презент, и оставить все как есть».
Уже не в первый раз она жалела, что у нее было так мало жизненного опыта.
* * *
Бэт достала обед из репликатора и направилась к пустому столу, вместо того чтобы присоединиться к кому-либо. Сейчас она не годилась для компании, так как очень сильно скучала по Картеру, поэтому ей не хотелось вести светскую беседу. Кроме того, она боялась, что начнет расспрашивать сотрудников о нем. Если Бэт проявит личный интерес к большому боссу, то сорвет все покровы тайны. Даже если этих двух причин было недостаточно, чтобы сидеть в одиночестве, она не могла забыть о «зрительных улучшениях», которые были у некоторых работников. Некоторые из этих людей видели ее обнаженной. От воспоминания она вновь покраснела. К счастью, вмешался Картер. Ее герой.
По которому она так скучала. Если бы Бэт знала, когда он вернется, или все это время хотя бы переписывалась с ним, то его отсутствие было бы легче перенести.
Сев в кресло, Бэт посмотрела на неаппетитную еду: восстановленный липкий куриный салат на коричневом, похожим на лист бумаги хлебе. Как раньше называли подобную дрянь? Картон? Она подняла яблоко. Органическое, но помятое и мягкое. Бэт со стуком поставила фрукт на стол.
— Ты обидишь яблоко, если будешь продолжать хмуриться.
Бэт подняла глаза и увидела улыбающегося доктора Суэйна.
— Это не заслуживает того, чтобы называться яблоком, — проворчала она.
— Могу я присоединиться?
— Конечно, — она указала на пустой стул.
— Чувствуешь себя лучше? — спросил он. — Все последствия фотонного поражения исчезли?
— Возвращаюсь к обычному состоянию, — ответила Бэт.
— Рад слышать. Паралич от парализующего выстрела временный, но выздоровление зависит от индивидуальных особенностей человека.
Она откусила кусочек от своего бутерброда. На вкус он был таким же отвратительным, как на вид. На подносе доктора лежали пара батончиков, которые выглядели как плотная смесь черных камней размером с горошину и песка.