Энгус бросил взгляд на Смерть, продолжавшую восседать на бледном скакуне. Удовлетворенный увиденным, бог любви повернулся ко мне и с изумлением обнаружил, что я стою с Фрагарахом в руке.
– Сиодахан О’Салливан, – презрительно прошипел он, обнажая Моралтах. – Ты заставил меня побегать за тобой, и, если бы еще остались барды, чтобы это воспеть, они бы сочинили о тебе балладу. Настоящую балладу, в конце которой герой погибает, и вот ее мораль: никогда не связывайся с Энгусом Огом! – Из его рта полетела слюна, а лицо стало пурпурным – его трясло от ярости.
Я не стал отвечать, лишь смотрел на него. Пусть Энгус поймет, что потерял самообладание. Он стиснул зубы и хмыкнул.
– Фрагарах принадлежит Туата Де Дананн, – проскрипел Энгус, показывая на меня клинком. – Тебе не сбежать от меня, друид! Молись о пощаде! Брось меч и встань на колени.
‹Этот парень – эпический урод. Надери его сияющий зад, Аттикус›, – заявил Оберон.
Я запомнил комментарий волкодава, чтобы распробовать его позднее. Посмотрев на узурпатора с претензиями, я сказал своим самым официальным тоном:
– Энгус Ог, ты нарушил закон друидов, когда погубил здешнюю землю и открыл врата Преисподней, впустив в наш мир демонов. Я признаю тебя виновным и приговариваю к смерти.
‹Аминь, Аттикус! Свидетельствуй!›
Энгус фыркнул:
– В Америке не действуют законы друидов.
– Отнюдь! Законы друидов действуют там, куда ступает моя нога.
– У тебя нет власти, дабы принудить меня к чему-либо!
– Ты ошибаешься, – возразил я и, взмахнув Фрагарахом, послал небольшой смерч Энгусу в лицо.
Я намеревался лишь напугать его и вызвать трепет, но, должно быть, мой гнев прорвался наружу, поскольку Энгус потерял равновесие и шмякнулся на выжженную траву самым нелепым образом.
‹Ты будешь уважать мою власть, да!› – поддразнил его Оберон, вполне прилично имитируя десятилетнего толстяка Эрика Кармана из «Южного Парка».
Я напомнил волкодаву, что мне нельзя отвлекаться. Иногда собаки обо всем забывают и часто не могут справляться со своим возбуждением.
Я заметил, что потратил толику энергии, сотворив сей колдовской фокус: вероятно, власть над воздушной стихией и была присуща Фрагараху изначально, но свою ураганную силу меч явно позаимствовал у хозяина. Забавная ситуация: сейчас я был не способен прибегнуть к помощи земли, зато сам превратился в источник энергии, которую мне одолжила Морриган. И это многое меняло: я понимал, что когда я устану, то не смогу сражаться с Энгусом Огом так, как следует истинному друиду. Но ведь и Энгус находился в том же положении, что и я, верно? Значит, мне надо спровоцировать его и разозлить по-настоящему – и проблема будет решена.
Я рассмеялся. Давай, Энгус, покажи, каков ты в гневе! Сражайся со мной, потрать силы и увидишь, что получится.
Приложив руку к ожерелью, я убедился, что мой фермуар не пострадал, и посмотрел на Энгуса, который барахтался на земле. Шипы на икрах и шпоры на лодыжках мешали ему, и я расхохотался еще громче. Оборотни также принялись насмешливо подвывать: бóльшая часть демонов сбежала или была убита, и теперь мои друзья могли наблюдать за спектаклем и наслаждаться затруднениями серебряного ковбоя.
В конце концов Энгус неловко поднялся. Одарив меня взглядом из серии «Ты за это заплатишь!», он замахнулся пятерней в мою сторону, словно решил поиграть в фрисби. Однако полетел в меня вовсе не симпатичный пластиковый диск, а ярко-оранжевый файербол: думаю, такие штуковины ты можешь использовать только в тех случаях, если заключил сомнительную сделку сам знаешь с кем.
Я не буду хорохориться и говорить, что мой сфинктер не сжался – у меня прекрасно развит инстинкт самосохранения, – но в принципе я никак не показал, что меня беспокоит файербол, и не стал отступать. Теперь-то я проверю свой амулет в действии, промелькнуло у меня в голове.
Вам наверняка доводилось обжечься о корочку сладкого пирога, который секунду назад вытащили из микроволновки? Так вот, адский огонь – это нечто похожее: мимолетная вспышка яростного жара, не оставляющего никаких следов, а затем все тело покрывается испариной.
Энгус остолбенел. Он ведь мечтал узреть мертвого поджаренного друида, а на него нагло пялился раздосадованный и – самое главное – живой друид, который был вооружен волшебным мечом.
– Что за бред! – взорвался Энгус. – У тебя нет защиты против адского огня! Почему ты еще не умер?
Я промолчал и начал молча сдвигаться вправо, стараясь отыскать участок земли, не изгаженный скользкими останками демонов.
Именно в этот момент всадник на бледном коне рассмеялся. Все на лугу затаили дыхание, слушая хриплый, дребезжащий смех и пытаясь понять, что происходит.