– И вы размозжите мне череп? – Он усмехнулся, а потом окончательно слетел с катушек. – А это лучше, чем отправиться в тюрьму! И я заберу тебя с собой!
– Фейглс, не надо!..
В магазине воцарился хаос. Фейглс взревел от ярости – он уже не мог терпеть обрушившуюся на него несправедливость – и попытался открыть огонь по своим коллегам. Копы тут же начали стрелять: пули свистели в воздухе, Фейглс пригнулся, метнулся к двери и упал навзничь.
Полицейские изрыгали проклятия. Теперь-то они сообразили, что им придется целыми днями сидеть в участке, пытаясь закончить бесконечное расследование.
– Пусть кто-нибудь вызовет «Скорую» и дополнительные патрульные машины, чтобы перекрыть улицу! – заорал Хименес. – И нам нужна запись с камеры видеонаблюдения!
Хал кинулся ко мне и опустился на колени, чтобы посмотреть, в каком я состоянии.
– Мне надо выбраться наружу, – прошептал я. – Легкое наполняется кровью. – И я сплюнул сгусток крови, чтобы подчеркнуть серьезность положения.
– Как он? – спросил Хименес, наклонившись над плечом Хала.
– Помогите вынести его наружу. Ему необходим свежий воздух, – сказал Хал, но детектив попятился.
– Нет, сперва мы дождемся медиков. Мы не должны ничего предпринимать.
– Ладно, тогда я сам, – пророкотал Хал, взяв меня на руки с такой легкостью, словно я был невесомой итальянской моделью.
Глупый полицейский, мне не нужна твоя помощь! Мой друг – оборотень.
– Если он умрет, это будет ваша вина.
– Если он умрет, то сможет предъявить мне иск, – парировал Хал. – Прочь с дороги.
Он выскользнул через разбитую дверь, перешагнув через тело детектива Фейглса, и положил меня на газон. Я облегченно вздохнул и начал впитывать энергию земли. Между приступами кровавого кашля я тихо разговаривал с Халом и одновременно занимался исцелением ран.
– Мне бы меч!.. Он невидим, но ты найдешь его на полке на ощупь. Принеси мне Фрагарах. И пусть кто-нибудь смоет мою кровь, нужно продезинфицировать все вокруг, добраться до каждой капли. Не забудь и про свою одежду.
Хал опустил взгляд и увидел, что залит моей кровью.
– Костюм стоил три тысячи долларов.
– Я заплачу. А еще надо починить дверь. И присмотреть за Обероном.
– Он здесь? Я его учуял, – произнес Хал.
Я кивнул.
– Оберон в магазине. Замаскирован такими же чарами, как и меч. Я ему скажу, чтобы он запрыгнул в твой «БМВ».
– Я открою дверцу и не буду ее захлопывать. Только пусть не портит кожу на сиденьях.
– Сибарит, – проворчал я.
– Аскет, – ухмыльнулся Хал и побежал к своему шикарному автомобилю.
Я услышал сирены, завывавшие, как городские баньши. Направив все силы на исцеление, я сосредоточился, а потом сделал паузу и обратился к Оберону.
‹Оберон, я пошел на поправку, но меня все равно на некоторое время отвезут в больницу. Я хочу, чтобы ты пока побыл с Халом. Завтра меня уже выпишут›.
‹А зачем тебе вообще с ними ехать?›
‹В моих легких – жидкость, я не могу от нее избавиться без посторонней помощи. Хал открыл для тебя дверцу своей тачки. Постарайся выбраться из магазина, не привлекая к себе внимания, и не наступай на кровь – иначе тебя выдадут отпечатки лап. У выхода лежит труп – наверное, детектива все-таки пристрелили, – поэтому будь осторожен›.
‹В магазине сейчас куча народа!›
‹Через минуту людей будет еще больше. Не тяни время, приятель. Я снаружи, на земле›.
‹Подожди!›
‹Что стряслось?›
‹Та крошечная машинка принадлежит Халу?›
‹Это очень дорогая игрушка. Пожалуйста, не испорти кожаные сиденья›.
‹Значит, мне нужно, как ниндзя, прокрасться мимо полицейских, потоптать битое стекло – ты ведь помнишь про осколки? – и бесшумно запрыгнуть в мини-машинку, даже не поздоровавшись с обшивкой?›
‹Отличная оценка ситуации. Но ты, как всегда, прав›.
‹Не спеши. Обещай устроить мне свидание с французской пуделихой›.
‹Ты серьезно? Хочешь воспользоваться моментом? В меня стреляли, я истекаю кровью, а ты торгуешься с собственным хозяином!›
‹Ладно. Но ты прекрасно понимаешь, что я заслужил награду. Я был хорошим песиком›.
Именно в эту секунду Перри, улизнувший из «Третьего глаза» более часа назад, вернулся обратно.
– Черт подери, босс! – воскликнул он. – Неужели все это сделала та проклятая птица?
Глава 17
Я поманил его к себе.
– Я объясню тебе, что произошло, позднее, – прохрипел я, когда Перри присел на корточки рядом со мной. – И дело не только в той птице. Понимаешь… – добавил я, закашлялся и сплюнул кровь.
– Проклятье, Аттикус, я знал, что от нее нельзя ждать ничего хорошего. Извини меня, приятель! Мне не следовало уходить! В какую же передрягу ты попал…