Я притворился, что не расслышал последнюю реплику Малины.
– А где затаились остальные?
– Мы всемером находимся у меня дома и думаем, что делать дальше. Мы создаем новый ковен, и нам нужно многое обсудить.
– Кто те шестеро, что ждут меня на Сьюпестишн?
– Неблагодарная стерва Эмили, естественно, сама Родомила, а также Ядвига, Людмила, Мирослава и Здислава.
– А как зовут ведьм, которые остались с тобой?
– Богомила, Берта, Казимира, Клаудия, Роксана и Вацлава.
Все аризонские ведьмы оказались польского происхождения! Ну и ну!
Ни одно из имен ничего мне не говорило, но я на всякий случай их запомнил.
– И как мне проверить, что ты не лжешь?
– Полагаю, по телефону я ничего не могу доказать, – сердито буркнула Малина. – Но когда ты вступишь в открытую конфронтацию с моими сестрами, ты заметишь мое отсутствие.
– Мне взбрело в голову, что ты бы мне не позвонила, если бы рассчитывала, что сегодня ночью я погибну. Ты надеешься меня умаслить. У тебя ничего не получится, Малина. Я и с тобой поквитаюсь.
– Нет, я на сто процентов уверена, что ты умрешь.
– Как мило!
– Не думай, будто я тебя предала. В отличие от моих сестер у меня есть честь.
– Скоро мы всё узнаем, – отчеканил я и нажал «Отбой».
Я решил обязательно позвонить ей завтра. Затем я сбросил обувь и посмотрел на стаю. Оборотни нетерпеливо продолжали кружить вокруг меня, дожидаясь сигнала.
– Пожалуйста, проявите терпение! – взмолился я. – Мне нужно сотворить несколько заклинаний.
Я наложил на Грануаль обещанные чары и заявил волкам, что мы готовы. Сам я оставался в человеческом обличье, так как должен был нести меч и подбадривать Грануаль.
– Нам предстоит спринт, – сказал я. – Старайся бежать изо всех сил и не беспокойся, что собьешь дыхание. Главное, не подверни лодыжку.
Члены стаи глухо зарычали, и мы помчались по тропе. Гуннар категорически запретил своим ребятам выть и лаять: он хотел ввести в заблуждение Энгуса Ога и ведьм относительно нашей численности. Кроме того, оборотни умели переговариваться между собой телепатически, так что до наших врагов могли донестись лишь отдельные взвизгивания волков, которые еще минуту назад пытались совладать с болезненной трансформацией. Но я все же немного беспокоился: оставалось надеяться только на то, что раз Хижина Тони находится в шести милях от нас, то, возможно, окрестные горы послужат своего рода звукоизоляционной стеной.
Я бежал и спрашивал себя, сумею ли я замаскироваться от Оберона, когда мы окажемся достаточно близко друг от друга. Прежде у меня никогда не возникало подобных мыслей, но сейчас ситуация была крайне опасной. Если волкодав учует меня, он сразу начнет вилять хвостом – так принцесса должна махать рукой воинам на параде, – и тогда неприятель поймет, что мы рядом. А мне совсем не хотелось предупреждать ведьм и Энгуса о нашем появлении!
Мы пробежали примерно половину мили вверх по склону – по каменистой неровной местности, – и я услышал, как Грануаль восхищенно захихикала.
– Невероятно! – ликовала она. – Путешествие со стаей оборотней!
– Вспомни о нашем приключении в горах, когда тебе надоест учиться, Грануаль. А ведь это только начало.
– А я смогу быть филином?
– Наверняка. Ты сможешь превращаться в четырех разных животных, но звериный или птичий облик определяется ритуалом, а не твоими желаниями. У каждого получается по-своему.
– А какие обличья доступны тебе?
– Я могу быть филином, волкодавом, выдрой и оленем.
– Вау! – прошептала она с благоговением. – Круто!
Я рассмеялся и согласился с ней. Достигнув вершины, мы замерли перед входом в каньон Хаантед.
Конечно, мы заранее продумали нашу тактику с Гуннаром: ведь я не мог эффективно контактировать с альфой после того, как он становился волком. Связь с Обероном являлась результатом моей друидской магии, а у стаи имелись свои собственные колдовские средства общения, и лишних проблем я не хотел. Вдобавок я не был членом стаи, какие бы хорошие отношения нас ни связывали. Надо сказать, что оборотни обладают иммунитетом к любой чужеродной магии, так что рядом с ними никому не следует расслабляться – порой они бывают неуправляемы. К счастью, меня они не трогали – по старой дружбе, я полагаю.
– К сожалению, здесь наши пути на некоторое время разойдутся, – произнес я, взглянув на Грануаль. – Ты должна уступить место Лакше.
– Заметано, наставник, или сэнсэй, или кто ты там еще. А как мне тебя называть, Аттикус?
Я ухмыльнулся.
– Архидруид! Полагаю, так звучит мой правильный титул, – ответил я. – Но язык не поворачивается произнести такое слово, правда? Поэтому я голосую за скромность. Давай остановимся на сэнсэе.