– Ты победишь, сэнсэй! – Грануаль молитвенно сложила ладони и поклонилась мне, а когда подняла голову, на меня уже смотрела Лакша.
– Почему она тебе поклонилась? – осведомилась она с тамильским акцентом.
– Я ее сэнсэй.
– Что за сэнсэй?
– Это почтительное обращение к учителю. Послушай, Лакша, до Хижины Тони всего-то четыре мили. Насколько близко тебе необходимо подобраться к Родомиле?
– Чтобы забрать ожерелье, я должна находиться на расстоянии вытянутой руки.
– Нет, я имел в виду другое: с какого расстояния ты можешь сделать так, чтобы ее карма свершилась? Ты должна видеть Родомилу?
Ведьма прищурилась:
– Думаю, мне понадобится капля крови, о которой ты упоминал.
Я вытащил записку Родомилы из кармана и протянул Лакше. Она изучала клочок бумаги с обычным человеческим любопытством, а потом преобразилась. Глаза Лакши-Грануаль закатились, и в сумерках жутковато сверкнули белки. Я знал, что она использует нечто вроде моих очков фэйри – ведический третий глаз, позволяющий видеть следы магии, – однако мне стало как-то не по себе.
Через минуту Лакша нашла то, что искала, и ее зрачки, как тумблеры игровых автоматов, вернулись в нормальное положение.
– Я могу убить Родомилу с расстояния в милю, – вымолвила Лакша-Грануаль, и ее взгляд сфокусировался на мне. – Но я не сумею прикончить остальных ведьм без ожерелья. Вот если бы у тебя имелась их кровь…
– Увы!..
– Не переживай. Но сейчас тебе пора выполнить свою часть договора, друид.
– Надеюсь, я справлюсь, – сухо сказал я, размышляя об Энгусе Оге.
Внезапно земля заходила ходуном у меня под ногами: то было неуловимое свидетельство того, что кто-то черпал из нее энергию. Помимо меня, на такое были способны всего несколько друидов, а еще Пан и Туата Де Дананн. Паранойя сразу заставила меня подумать об Энгусе Оге: едва ли Пан стал бы преследовать дриад в горах Сьюпестишн.
– Враг где-то рядом, – проворчал я, вынимая Фрагарах из ножен.
Волки ощетинились и заняли оборонительные позиции, глядя в том же направлении, что и я. Они отчаянно старались уловить незнакомый запах и шумно втягивали ноздрями воздух.
Умные собачки.
Интересно, подействует ли магия Туата Де Дананн на оборотней? Мое собственное друидское колдовство было, если так можно выразиться, прочным, но могло натолкнуться на кое-какие препятствия, поэтому я сконцентрировался и быстро проверил обореги на своем фермуаре.
Боковым зрением я заметил, что Лакша-Грануаль напружинила все мускулы тела Грануаль. Вероятно, она прибегла к варма-калаи, боевому искусству, основанному на атаке болевых точек. Когда речь шла о нападении и защите, ведьма не полагалась на магию, как большинство ее соплеменниц, и я решил быть начеку: вдруг однажды мы окажемся по разные стороны баррикад?
Я ощутил, что дрожь земли усиливается: похоже, что противник не дремал! Но, кинув взгляд на склоны каньона Хаантед, я никого не увидел. Тропа густо заросла карликовыми дубами и толокнянкой – тот, кто хотел оставаться в тени, мог отлично замаскироваться, а затем выскочить и напасть на стаю оборотней и древнего друида.
В общем, я был практически уверен в том, что неподалеку околачивается кто-то из Туата Де Дананн, но понимал, что он (или они) наверняка использует мощные чары.
Несомненно, битва предстояла грандиозная!
Неожиданно двое волков зарычали и отпрянули влево. Я инстинктивно напрягся, чтобы встретиться с угрозой лицом к лицу. Воздух наэлектризовался. Сейчас начнется, подумал я… и ошибся.
Дело в том, что эта пара оборотней почему-то повела себя в высшей степени странно: их движения стали неловкими, как у волчат, после чего они рухнули на землю и жалобно заскулили.
Мой долгий опыт общения с оборотнями подсказывал, что обычно они не поступают подобным образом. Это их жертвы воют от ужаса – ведь их жизненный путь завершается как раз после рокового укуса в яремную вену, которым славятся оборотни.
Я ожидал, что Магнуссон окончательно озвереет или по меньшей мере обрушит на стаю ментальную оплеуху. Однако альфа и все члены стаи, как по команде, завалились на землю и перевернулись на спину, подставив горло незримому врагу.
Что за ерунда? Неужто оборотни свихнулись? Хорошо, что я не превратился в волкодава, пронеслось у меня в голове, и тут меня осенило.
А мгновение спустя сама Флидас, богиня охоты, сбросила чары невидимости и обратилась ко мне.
– Аттикус, я должна поговорить с тобой перед тем, как ты вступишь в схватку с Энгусом Огом, – произнесла она, игнорируя оборотней, которые покорно распластались у ее ног. – Если ты будешь продолжать в том же духе, эта великолепная стая будет уничтожена.