— Я спросила, будешь ли ты пить Smithwick, — повторила она с ошеломлённым видом.
— Нет, что ты сказала до этого?
— Я сказала, что ты выглядишь так, словно дьявольски хочешь выпить.
— Нет же, что ты сказала после этого и до эля?
— Оу… — испуганно протянула она, и тут личико осветилось пониманием — что ж, я нахожу такую смену настроений подходящей для такой экспрессивной мадам. — Я знаю, что произошло. Это она с тобой говорила. Время поджимает. Она давно хотела пообщаться с тобой.
— Что? Кто? Тебе не следует выражаться точнее, если ты хочешь, чтобы люди верили тебе.
Она улыбнулась и сцепила руки.
— Под такую историю тебе понадобится выпивка.
— Тогда возьму красный эль, но у меня мало времени. Через несколько минут должен прийти мой юрист.
— Засудить их хочешь, а? — усмехнулась она и пошла наливать выпивку.
— Да, мне кажется, они заслужили хороший такой суд.
— Раз так, то, может, ты доделаешь свои дела, а после я разрешу тебе с ней поговорить, — с этими словами она поставила тёмное пиво на подстаканник и улыбнулась.
Я аж растаял.
— Ты мне разрешишь? Как будто ты не можешь возразить этому голосу, когда он решит проявить себя.
— Она не так часто это делает, — ответила Грануэйль, претворяясь, будто мои слова доставили ей не больше раздражения, чем комариный укус. — Она вежлива.
— Имя. Назови мне имя. Кто она?
Прежде чем она ответила, в паб, громко приветствуя меня, зашли Оберон и Хал. Несмотря на то, что окружающие могли видеть и слышать только оборотня, Оберон тоже усердствовал, пусть и будучи скрытым под маскировкой — я видел сумасшедшие высверки красных огоньков от того, как сильно пёс махал хвостом. Рано или поздно, но кто-нибудь это заметит — паб отнюдь не был пустым в обеденное время.
«Аттикус! Я так рад видеть тебя! У оборотней совсем нет чувства юмора!»
— Привет, Хал, — помахал я, а потом переключился на ментальную связь с Обероном.
«Я тоже рад тебя видеть, парень. А теперь быстро спрячься под стол где-нибудь в свободной кабинке, пока кто-нибудь не увидел светопредставление под ногами и не списал это на лишнюю кружку пива. Я приду тебя потискать и принесу сосиску на обед. Осторожнее, и не врежься ни в кого».
«Ага! Как же я скучал!»
Я предупредил Грануэйль, что вернусь позже, а сейчас меня ждёт долгий приятный разговор. Она кивнула и помахала мне вслед, когда мы с Халом торопливо заняли пустовавшую кабинку. Там уже на диванчике выбивал хвостом барабанную дробь Оберон, а посетители обглядывались, хмурились, в непонимании ища источник звука.
— Во имя бороды Одина, заставь эту псину успокоиться! — проревел Хал.
— Хорошо, хорошо, я понял, — пробормотал я и проскользнул в кабинку; на ощупь нашёл пёсью морду и принялся почёсывать Оберона за ушами.
«Так, парень, тебе надо успокоиться. Тебя выдаёт хвост».
«Но я так взволнован от того, что мы снова вместе! Я и не думал, какими стервозными бывают оборотни!»
"У меня есть неплохой план, поверь мне. И я рад, что с тобой ничего не случилось, поэтому я и собираюсь заказать тебе сосиски с пюре. Но чтобы получить их, тебе надо успокоиться, а то мы привлекаем слишком много нежелательного внимания".
"О-о-о! Отлично! Я постараюсь! Но мне так тяжело сдерживать себя! Играть хочу!"
"Знаю, знаю, но не сейчас. Сядь около стены и убери хвост. Ты хорошо себя вёл у Хала?"
"Да-а-а, и я не оставил ни единой царапины в его драгоценном салоне, и даже ничего не сломал дома".
"Ты ничего не упустил? Хал жаловался на то, что ты разодрал освежитель воздуха".
"Я ему одолжение сделал! Ни один уважающий себя пёс не потерпит рядом с собой цитрусовой вони!"
"Хех, я тебя понял. А теперь тихо, сюда официантка идёт".
Мы заказали себе превосходную рыбу и двойную порцию сосисок с картофельным пюре для Оберона. Бедный пёс едва с ума не сходил, так что мне надо было чем-то его отвлечь, пока он не сорвался.
— Спасибо за терпение, Хал, — сказал, когда официантка ушла. — Он просто счастлив, что я жив, здоров, и всё такое прочее.
— Снорри подлатал тебя, значит?
— Его руки и ночь в парке творят чудеса. Чувствую себя замечательно.
— Попробуй изобразить боль, когда встретимся с копами, пожалуйста. Надеюсь, у тебя есть бандаж на груди?
— Нет, но могу надеть.
— Мудрое решение. Если они не увидят доказательств того, что тебя подстрелили днём ранее, то придётся отозвать иск.