— Итак. Ты — друид.
— Как скажешь. А ты что такое?
— Сосуд, — ответила она, округлив глаза. — Или даже тебе следует думать обо мне как о Сосуде, с большой буквы «С». Так получится таинственнее и впечатляюще, и так далее и по сценарию Скуби-Ду.
— Ладно. Значит, сосуд. Для кого или чего?
— Для одной очень милой леди родом из южной Индии. Зовут её Лакша Куласекаран. Ты же не удивишься, узнав, что она — ведьма?
Глава 19
Боги свидетели, я ненавижу ведьм.
Пока одна из них сморит на меня глазами Грануэйль, я, впрочем, предпочту держать язык за зубами. Сомнения позволительны там, где бессильно прямолинейное презрение. Я одарил собеседницу своей лучшей улыбкой в стиле циничного Гаррисона Форда, которую друг у дружки воровали все от Хан Соло и Декарда (*Рик Декард из фильма «Мечтают ли андроиды об электроовцах?») до Индианы Джонса и сказал:
— Милый денёк, леди, а?
— Очень милый, — медленно кивнула Грануэйль, игнорируя мой недоверчивый взгляд.
Я отхлебнул роскошного напитка, ожидая, что же ещё интересного скажут. Но я просчитался — мне только что забили гол. Если таким поведением она хотела вынудить меня задавать больше вопросов, то пусть так оно и будет.
— И сколько уже милая леди обретается в твоей голове?
— С тех пор, как ты вернулся из поездки в Мендоцино.
— Что? — хотя я принял «огненной воды» на грудь, я внезапно ощутил холод.
— Ты помнишь. Ты обернулся морской выдрой и вынул очаровательное, инкрустированное рубинами золотое ожерелье из руки скелета, который — о, неужели? — покоился всего лишь в пятнадцати футах ниже поверхности и в нескольких футах под песком.
Страшилки в ирландском пабе.
— Как ты узнала об этом?
— Как ты думаешь? Лакша сказала мне.
— Допустим. Но как она узнала?
— Когда-то она была самым что ни на есть натуральным хозяином этого скелета, но всё закончилось в 1850 году. С тех пор и до недавнего времени она существовала в самом крупном рубине украшения.
Я решил отложить на потом все мои вопросы о том, как рубины превращаются в ловцов душ.
— Потом что случилось?
— Ты можешь выяснить это здесь и сейчас. Получив ожерелье, что ты сделал с ним?
— Я отдал его ведьме по имени Радомила...
— ...Не настолько дружелюбной, какой она хочет казаться, и живёт она этажом выше меня в весьма стильно обставленной квартире…
— ...И она провела обряд экзорцизма, изгнав Лакшу из камня...
— ...Вот как в мою голову втемяшился сожитель! — Грануэйль оттолкнулась от барной стойки и так яро принялась хлопать в ладоши, словно я только что перед полным залом сыграл рапсодию «В голубом» в шоу третьесортных талантов.
— Ладно, ладно, я понял. Но мне кажется, что мы упустили несколько деталей.
Я проглотил остатки виски и, когда поставил стакан на стол, Грануэйль уже нарисовалась передо мной с бутылкой.
— Тебе нужна двойная, — сказала она и щедро плеснула в стакан больше, чем того требовали приличия. — Разберись с этим, а я пока работой займусь.
Она исчезла из моего поля зрения, чтобы обслужить новых клиентов.
Мне было с чем разобраться, и без помощи виски тут не обойтись. Индийские ведьмы, исходя из моего скромного опыта, искусны в тёмных делах шаманства, и раз мадам смогла без посторонней помощи выпрыгнуть из своего тела в драгоценный камень, а потом, через сто шестьдесят лет, обосновалась в чужой голове — что ж, у неё весьма и весьма развита магическая бицуха. Сейчас меня интересовал один вопрос: как безопасно для Грануэйль вытащить из её головы ведьму — и кто ещё может пострадать.
Ведьма явно что-то хочет от меня, и её хотелка наверняка заканчивается на моём теле, которое она не прочь заиметь. Но у меня нет лишних тел на складе и их (пока что) нельзя купить на Амазоне.
Что бы она от меня не хотела, для меня это закончится только проблемами, которые не избавят меня от аналогичных неприятностей, связанных с Радомилой. Противостояние с её ковеном — со ВСЕМ ковеном — совсем скоро станет реальным.
На этой печальной ноте, Грануэйль вернулась.
— Готова поклясться, ты сейчас гадаешь о том, что от тебя нужно Лакше.
— Эта мысля промелькнула у меня в голове.
— Но на самом деле тебя должно заботить, чего желает твой любимый бармен.
— Действительно? — усмехнулся я.
Она кивнула.
— Именно так. Видишь ли, меня не тяготит присутствие Лакши в моей голове. Она многому меня научила.