— Но Чёрный Рыцарь всегда побеждает! — фыркнул Перри; цитаты из скетчей Монти Пайтона для тупиц всё равно, что кошачья мята для котов — точно так же приводит их в состояние неистребимой радости.
— Вот именно. Твоя помощь, Перри, избавит меня от многих проблем. И, да, если парень по имени Хал Хок попросит тебя что-то сделать, то выполни его просьбу как мою, хорошо? Он мой поверенный. Вот и он. Поговорите пока.
Хал вернулся из магазина, прихватив невидимый Фрагарах. Якобы помогая себе левой рукой, в которой и сжимал меч, он опустился на колени возле меня и опустил Ответчик в траву, а потом протянул Перри правую, свободную руку.
— Приятно познакомиться, — сказал он. — Моё имя — Хал Хок.
— Перри Томас, — кивнул Перри, пожав ладонь моего поверенного. — Работаю на Аттикуса.
— Отлично. Пройдём-ка внутрь, Перри. Аттикус, я скоро вернусь, — произнёс Хал и вместе с Перри пошли в сторону чернеющего дверного проёма.
Я связался с Обероном.
«Где ты?»
«А как ты думаешь? Я вжился в роль ниндзя-волкодава. Машина какая-то идиотская. И воняет тут цитрусовым освежителем. Отвратительно воняет. Ты знаешь, когда у него день рождения? Я хочу подарить ему стейк с таким же ароматом или итальянскую сосиску».
«Не думаю, что их выпускают с такими ароматизаторами, Оберон».
«Но почему нет? Молочные кости — специально для оборотней, которые компенсируют отсутствие кое-чего наличием глянцевых тачек».
«Эй! Мне нельзя сейчас смеяться!»
Я мысленно поскрёб Оберона за ухом и вернулся к Фрагараху. Я не хотел, чтобы кто-то ещё, пусть и случайно, трогал моё сокровище и скакал в суеверном ужасе, так что пришлось снять с оружия магический покров и связать ножны со мной. Теперь он не убежит от меня дальше, чем на пять шагов. Я хотел наложить подобные чары ещё в магазине, когда Фэглс потянул к мечу свои липкие ручки, но это заняло бы больше времени и отняло больше сил, чем создание обычной маскировки.
Джименес встретил парамедиков и указал им в мою сторону. Тут же нарисовался Хал и попросил их доставить раненого в Мемориальный госпиталь Скоттсдейла, где мною сможет заняться мой личный доктор.
На самом деле у меня нет никакого личного доктора, но зато он есть у Стаи. Доктор Снорри Йодурсон сам принадлежал к роду оборотней и пользовал всю паранормальную братию районов Феникса. Он не вскидывал брови в недоумении, наблюдая нечеловечески быстрое заживление ран, а пациенты о нём отзывались как о первоклассном хирурге и костоправе. Будучи способным делать то, что не описано в медицинской литературе, он вместе со своей идеально подобранной операционной бригадой творил чудеса. За определённую сумму, разумеется.
Я встречал его пару раз, когда охотился со Стаей — к нему, далеко не первому в иерархии оборотней, я ни разу не обращался. Ни просто так, ни по его профессиональной части. Теперь придётся.
Доктор Йодурсон мне нужен по одной простой причине: терпеть не могу реакцию простых смертных на то, чего они не понимают.
— Мне казалось, что вас подстрелили, — сообщил один из парамедиков.
— Да. Жидкость в лёгких, — слабо булькнул я. — Состояние стабильное, но мне нужен мой доктор.
— Тогда где входное отверстие пули?
Упс. Я так опасался подцепить инфекцию, что поторопился с заживлением раны, и теперь там, где прошла пуля, розовела молодая кожа. Я бросил все свои силы на то, чтобы стянуть края раны и заживить лёгкое, и потому подлежащая мышечная ткань ещё не успела нарасти. Ей потребуется на это время; как, впрочем, и лёгкому.
— Кхм, меня подстрелили резиновой пулей. Она ударила сюда и вызвала внутреннее кровотечение, — честно признался я.
— Детективы не используют резиновые пули. Даже если такое и могло случиться, то от подобного выстрела жидкости в грудной полости не может быть.
— Это ты мне говоришь, шутник? Положи меня на носилки и отвези к моему личному доктору. Он об этом позаботится.
Пора идти. Всё, что я мог, я здесь сделал. И даже перезарядил амулет. Теперь мне требовалась только нормальная медицинская помощь и время.
— Вы хотите сказать, что рана так быстро зажила?
— Я хочу сказать тебе, чтобы ты напялил на меня, наконец, кислородную маску и увёз отсюда. А этот меч отправится со мной, — резко ответил я и похлопал по ножнам; парамедик с удивлением посмотрел на Фрагарах. — Я его не оставлю.
— Что? Мы не можем взять оружие в машину.
— Он в ножнах и он невероятно ценен. Взгляните на мой магазин, — я указал на блестящий от осколков порог. — Я не могу оставить его тут.
Хал, который до этого зорко осматривал всех новоприбывших, неожиданно навис над плечом парамедика.
— Вы отказываетесь транспортировать моего клиента в медицинское учреждение?
— Нет, — ответил тот, косо посмотрев на поверенного. — Я отказываюсь транспортировать его оружие.
— Вы имеете в виду это бесценное наследие культуры культов? Это не оружие, сэр, это семейная реликвия, с которой связано много воспоминаний. И если вы откажитесь оставить это наследие предков с моим клиентом, то причините ему такую душевную боль, какую не может причинить ни одна рана на свете. Кстати, о физической боли. Как я погляжу, вы так ничего и не сделали. До сих пор.
Фельдшер сжал зубы и резко выдохнул через нос, повернувшись ко мне.
— Мерзкий юристик, — прошипел он, считая, что эти слова не достигнут ушей Хала.
Но оборотни могут расслышать и не такое.
— Всё верно, сэр, и я, как истинный мерзавец, подло подам на вас иск в суд, если вы сейчас же не отвезёте моего клиента в Мемориальный госпиталь Скоттсдейла!
— Ладно, ладно, — довольно грубо ответил фельдшер; ведь он, как истинный парамедик, терпеть не мог пинки от суда.
Он с напарником принёс носилки и через пару мгновений меня, с Фрагарахом в руке, погрузили в амбулаторию. Джименес и компания были так озабочены реакцией прессы на всю эту заварушку с нападением уважаемого детектива на безоружного человека, что прозевали меч — меч, который, как оказалось, существует.
— Увидимся, — крикнул мне хал и помахал рукой. — Снорри позаботится о тебе. Он уже знает, что ты едешь. И не волнуйся из-за этих парней, — чуть тише продолжил он, имея в виду фельдшеров. — Лейф нанесёт им визит этой ночью, так они ничего и не вспомнят.
Я не смог ответить из-за того, что парамедики уже натянули на меня кислородную маску, и мне осталось только слабо кивнуть.
«Не задерживайся, Аттикус. Мне скучно. Оборотни не говорят со мной. А маскировка щекочется».
«Завтра к обеду я вернусь».
«С сосиской?»
«Только если Хал скажет мне, что ты был хорошим мальчиком».
«Постараюсь не расстроить тебя», — ответил пёс, но его голос таял, звучал всё тише из-за того, что амбулатория уезжала.
«Хорошо, держись молодцом», — бросил я вслед уходящему голосу с надеждой на то, что Оберон услышит.
Машина, сопровождаемая воем сирен, пронеслась по Милл авеню. Ощущение было такое, словно я парю в прекрасном, первоклассном трипе.
Мало приятного в том, чтобы кататься в заднем отсеке кареты скорой помощи. С парамедиками не поговоришь. Скучно и стресс вызывает, а мне надо абстрагироваться и от того, и от другого. Так что, раз Лейф всё равно сотрёт этим парням память, то напоследок было бы неплохо с ними пошалить.
Разве я против детских шуток? О нет. Они делают меня молодым.
С помощью той силы, что ещё осталась в моём амулете, я истинно волшебным образом связал нитки из трусов фельдшера с роскошными волосами на середине его спины. Такие трюки были забавными и две тысячи лет назад, но когда твоя жертва — ханжа и зазнайка, которая полагает, будто знает больше твоего, то шутка становится особенно смешной.
Ох уж эти врезавшиеся трусы…
Я даже не успел закончить начатое, потому что его реакция — девчачий визг, сорвавшийся на высокой ноте воплем «А-а-а-а! Дерьмо-о-о!», после которого фельдшер резво подскочил и впечатался головой в потолок машины — рассмешила меня до такой степени, что я обхаркал маску сгустками крови и едва не скорчился от накатившей боли.