— Я забронировал нам номер, милая. — Уголки его губ поднимаются, а мои глаза расширяются от удивления. — Тебе нужна вода и отдых, детка.
Я провожу языком по губам, и его глаза следят за этим движением. Он прав. Я готова убить за стакан воды, и теперь, когда я уже не нахожусь в состоянии азарта от погони, я чувствую последствия на своем теле. Порезы на ногах причиняют боль, и в плечах быстро появляется ломота. Но в этом есть и блаженство, странное сочетание боли и удовлетворения.
— Нашел ее туфли, — слышу я, и, повернув голову, вижу, как один из вышибал протягивает Коннору мою пару красных туфель на каблуках.
— Спасибо, чувак.
Вышибала продевает ремешки через пальцы Коннора, чтобы тот мог нести и меня, и туфли, не переставляя меня.
Я краснею, понимая, что этот мужчина участвовал в нашей игре, пусть даже только тем, что поднял за мной.
— Не волнуйся, маленькая лань, — шепчет Коннор, когда мы попадаем в лифт. — Здесь никто не осуждает.
Я не знаю, как отреагировать на эту мысль, на идею, что мы находимся в здании с такими же людьми, как мы. Людьми, которым плевать на то, какую извращенную хрень мы вытворяем.
Эта идея слишком чужда мне, и Коннор смотрит на меня, как будто может читать мои мысли. Он нажимает локтем на одну из кнопок, выбирая наш этаж. Я впечатлена тем, как легко он меня несет, но вдруг мне кажется, что я, наверное, слишком тяжелая для его рук.
— Я могу идти. — Я пытаюсь подняться, заставить его поставить меня на ноги.
— Хер с ним, — выпаливает он. — Я несу тебя и не хочу слышать ни слова по этому поводу.
Его доминирующий тон заставляет меня снова опуститься в его объятия.
— Хорошая девочка, — хвалит он. Что-то в изменении его мягкого тона заставляет меня хотеть слушать все, что он говорит, и подчиняться каждому его приказу.
Комната, в которую он меня приносит, слишком хороша. В задней части комнаты кирпичная стена, а перед ней стоит роскошная современная кровать королевского размера с черным изголовьем и подходящими тумбочками по обеим сторонам. Одна стена имеет окна от пола до потолка, через которые серебристый свет луны озаряет всю комнату.
Коннор укладывает меня на кровать, и я естественно тянусь к нему, желая притянуть его к себе на роскошный матрас.
— Сначала вода.
Коннор легко целует меня в лоб, затем открывает дверцу мини-холодильника и достает бутылку воды. Он садится рядом со мной и открывает бутылку.
— Подними голову, — просит он, и когда я это делаю, он подносит бутылку к моим губам, наклоняя ее так, чтобы холодная жидкость потекла мне в рот и по горлу. — Хорошая девочка, — ласково говорит он мне.
Когда он закончил попоить меня, я снова ложусь и поднимаю руки над головой, потягиваясь.
— Тебе будет больно, — говорит он, ложась рядом со мной на кровать. — Перевернись, — приказывает он, и я делаю это. Его толстые пальцы ложатся на мои плечи и надавливают на узелки, которые там образовались.
— Ух, это потрясающе.
Я не могу сдержать стон, который вырывается из меня, пока он продолжает работать над моим телом.
Мы остаемся в тишине на мгновение, пока он массирует мои плечи, руки, а затем спину.
— Это действительно был твой первый раз, когда ты делала что-то подобное? — спрашивает он через некоторое время.
— Когда меня преследовали по лесу? — я смеюсь. — Да.
Он хихикает.
— Ты казалась естественной.
Я переворачиваюсь на спину, чтобы посмотреть на него, лениво улыбаясь.
— Я отлично умею попадаться.
— Ты отлично умеешь многое... — Коннор улыбается, наклоняясь ко мне, чтобы поцеловать меня в губы. Его нежность так контрастирует с его грубыми прикосновениями и резкими словами в лесу.
— Ты хорошо слушаешь, — тихо говорит он, перекидывая ногу через меня, чтобы сесть верхом на мою талию. — Ты чертовски сексуальна, — говорит он, проводя руками по бокам моего тела и снимая с себя рубашку.
Моя киска снова обнажена, все еще влажная и чувствительная после наших предыдущих занятий. Его руки добираются до моих грудей под рубашкой, и он ласкает их ладонями, сначала нежно, а потом сильнее, зажимая мои соски между большим и указательным пальцами и заставляя меня стонать.
Что-то в этом потрясающе привлекательном мужчине, говорящем мне, какая я горячая, заставляет мое тело таять под ним, как расплавленная лава. Интересно, знает ли он, насколько он чертовски сексуален. Мышцы, татуировки, борода — все это заставляет меня попасть под его чары. Я протягиваю к нему руки, проводя их по гладкой коже, не в силах удержаться от желания почувствовать его еще сильнее.
— Ты никудышно бегаешь от меня. — Он улыбается, и это заявление заставляет меня снова рассмеяться. — Но мне это в тебе нравится, — добавляет он, наклоняясь, чтобы снова поцеловать меня в губы. На этот раз он сливается с моими губами, его язык проникает в мой рот, а руки блуждают по моему телу.
Я не знаю, что в этом мужчине заставляет меня сбросить всю свою защиту и открыться ему. Его прикосновения зажигают мою кожу, и когда его руки блуждают по изгибам моего тела, я чувствую, как я жажду его прикосновений ниже.
Я выгибаюсь ему навстречу, мое тело просит трения, которое дают мне его джинсы.
— Непослушная девочка, — шепчет он. — Ты все еще хочешь большего?
— Пожалуйста.
Это слово срывается с моих губ как мольба. Я никогда раньше не просила мужчину ни о чем. Но сегодня вечером я дважды умоляла этого мужчину, прося всего, что он может мне предложить. Я готова была принять все.
— Мне нравится слышать, как ты просишь, — его голос становится глубже, а глаза темнеют, когда он смотрит на меня. — Тебе просто не хватает, да? — спрашивает он.
— Никогда.
Слово звучит томно, когда произносится моими губами. Новая версия Айви ненасытна; теперь, когда она узнала, насколько хорош может быть секс, ей не хватает.
— О, красавица, — он практически стонет. — Ты слишком хороша для меня.
Его руки снова блуждают по моему телу, сжимая мои бедра, лаская мой живот, а затем задерживаясь на моих грудях. Он наклоняется, целуя мою щеку, подбородок, ключицу. Затем, следуя следам, которые оставляют его руки, он целует каждый сантиметр моей кожи, опускаясь все ниже, пока не ложится между моих бедер, его рот парит над моим ожидающим сексом.
Если бы его руки не прижимали мои бедра, я бы уже пыталась тереться о его лицо. Моя киска болит, жаждет его прикосновений, и он это понимает, но не стыдит меня за это. Вместо этого он наклоняется, проводя языком по моей щели.
Ощущение невероятное, но его недостаточно, и мои руки невольно тянутся, желая схватить его голову и подтолкнуть туда, где я хочу.
— Ух-ух. — Он отстраняется, цокая языком. — Руки по бокам, или я прекращу.
— Нет, — кричу я. — Пожалуйста, не прекращай...
— Тогда слушайся. — Предупреждает он меня, и по какой-то причине это зажигает огонь в моей душе. Мне нравится, когда он требователен, когда он говорит мне, что делать.
Я сразу же опускаю руки по бокам, засунув их под задницу, чтобы не пытаться использовать их снова.
— Хорошая девочка, — говорит он мне, и снова эти слова проникают в мою грудь, заставляя меня чувствовать тепло и легкость.
Его язык снова находит мою болезненную середину, бегая по моей щели с раздражающей медлительностью. Ногти впиваются в кожу моей задницы, когда я пытаюсь держать руки на месте. Я отчаянно хочу использовать их, чтобы направлять его, прижимать его язык к моему клитору, но я знаю, что Коннор держит слово, и если мои пальцы схватят его волосы, он прекратит свои ласки.