— Никогда. — Я допиваю свой мартини. — Я все еще злюсь на тебя.
— Нет, это не так. — Она толкает меня в плечо. — Ты любишь меня. И честно? Это было самое волнующее событие на этом душном гала-концерте за последние годы.
Я прижимаю холодный стакан ко все еще пылающей щеке. — Ненавижу, что ты так хорошо меня знаешь.
— Послушай. — Ее тон меняется, поддразнивание сменяется искренней заботой. — Ты выглядишь так, будто тебе не помешало бы сбежать. Хочешь выбраться отсюда? Мы могли бы выпить, по-настоящему выпить, в том маленьком винном баре, который ты любишь. В том, где потрясающая сырная тарелка?
— Боже, да. — Облегчение захлестывает меня. — Пожалуйста, вытащи меня отсюда, пока я не наделала глупостей. Например, выследить его и... — Я ловлю себя на последнем слове.
— И что?
— Неважно. Пойдем. — Я беру ее под руку. — Тем не менее, ты платишь в качестве наказания за то, что было раньше.
— Достаточно справедливо. — Таш хватает свой клатч. — Хотя я не даю никаких обещаний о том, что буду вести себя лучше в будущем. Кто-то должен поддерживать твою жизнь интересной.
Прохладный ночной воздух ударяет мне в лицо, когда мы с Таш выходим из парадных дверей музея. Моя кожа все еще горит в том месте, где Николай прикоснулся ко мне, и я борюсь с желанием оглянуться через плечо.
— Твоя машина или моя? — Таш роется в клатче в поисках телефона.
— Определенно твоя. Я воспользовалась услугами автосервиса. — От мысли, что я сейчас останусь одна, у меня скручивает живот.
По моему позвоночнику пробегают мурашки — отчетливое ощущение, что за мной наблюдают. Я оглядываю толпу расходящихся гостей, но не вижу никаких признаков его внушительной фигуры.
— Боже, я выставила себя такой дурой. — Я прижимаю ладони к разгоряченным щекам. — Наверное, все видели нас на танцполе.
— Пожалуйста. — Таш машет своему водителю. — Половина этих чопорных светских львиц, вероятно, делала заметки. Самое время кому-нибудь оживить одно из этих мероприятий.
Но мой разум воспроизводит каждое мгновение — как я таяла в его объятиях, как я практически терлась о его бедро, как отчаянная...
— Прекрати. — Резкий тон Таш разрывает мою спираль. — Я слышу, как ты слишком много думаешь даже отсюда.
— Ты не видела, как я себя вела. — Мой голос падает до шепота. — Я полностью потеряла контроль.
Ощущение того, что за тобой наблюдают, усиливается. Мой взгляд устремляется к темным окнам музея, теням между припаркованными машинами, камерам слежения, предусмотрительно установленным наверху.
— Может быть, это не так уж и плохо. — Таш садится в ожидающий ее автомобиль, похлопывая по сиденью рядом с собой. — Когда ты в последний раз испытывала что-то настоящее?
Я проскальзываю рядом с ней, благодарная за тонированные стекла, скрывающие меня от воображаемых наблюдателей. Но даже когда мы выезжаем со стоянки, я не могу избавиться от ощущения, что нахожусь под наблюдением. Мои пальцы сжимаются на коленях, когда я вспоминаю, сколько влиятельных людей были свидетелями моего выступления.
— Эй. — Таш сжимает мою руку. — О чем бы ты сейчас ни думала? Прекрати. Тебе позволено быть человеком.
Но так ли это? После того, как я позволила Николаю Иванову разрушить мой идеальный фасад перед всеми, кто имеет значение в этом городе, я уже не так уверена.
Глава 5
НИКОЛАЙ
Я откидываюсь на спинку кожаного кресла, не отрывая взгляда от экранов передо мной. София движется по своей квартире с неосознанной грацией. Скрытые камеры фиксируют каждую деталь — как она распускает волосы, проверяя свой телефон.
Я смотрю, как на экране мигает маркер её машины, подтверждая её местоположение в цифровом формате. Мои пальцы бегают по полированной поверхности стола, оценивая, насколько глубоко я проник в каждый уголок ее тщательно упорядоченного мира.
Стук в дверь моего кабинета нарушает мою концентрацию. Я сворачиваю каналы с отработанной эффективностью.
— Войдите.
Входит Дмитрий, сопровождаемый солидным присутствием Эрика и неугомонной энергией Алекса. Каждый из моих братьев по-своему опасен.
— Заседание правления начинается через десять минут, — говорит Дмитрий, поправляя свой и без того идеальный галстук. — Ты не просмотрел документы, которые я отправил.
Я пренебрежительно машу рукой. — Сделка выгодная. Мы продвигаемся вперед, как и планировалось.
Алекс опускается на стул, кладет ноги на мой стол, пока острый взгляд Эрика не заставляет его передумать. — Ты отвлекаешься. Не обычно, чтобы ты упускал подробности.