Николай снисходительно улыбается, хотя в его глазах появляется хищный блеск. — Я принесу тебе еще. Мы не можем допустить, чтобы ты что-то пропустила.
Когда он останавливает нашего официанта, его пальцы ускоряют движение у меня между ног. Я хватаюсь за край своего стула, разрываясь между желанием выгнуться навстречу его прикосновениям и соблюдением приличий.
Официантка приносит еще одно суфле. Я благодарю ее сквозь стиснутые зубы, стараясь не выдать того эффекта, который производит на меня Николай под столом. Он ждет, пока она отойдет, прежде чем возобновить свою сладкую пытку, намереваясь полностью сломить меня.
Теперь мои бедра неудержимо дрожат. Так близко... Я прямо там...
Дыхание Николая касается моего уха. — Кончи для меня, София.
Его прошептанная команда уничтожает меня. Перед глазами все белеет, когда мои внутренние стенки сотрясаются в конвульсиях вокруг его пальцев. Я вскрикиваю, не в силах больше сдерживаться.
Обеспокоенные взгляды обращаются в мою сторону. Я краснею и опускаю глаза.
— Прости меня, — заикаясь, бормочу я. — Я просто... ошеломлена тем, насколько это вкусно. — Я беру дрожащий кусочек суфле, избегая любопытных взглядов наших соседей по столу.
Николай медленно убирает руку, поднося пальцы ко рту, чтобы ощутить томный вкус. Мои щеки горят еще жарче от интимности этого жеста.
— Ты права, малышка, — бормочет он, устремив на меня свои бурные глаза. — Абсолютное совершенство.
Обещание в его взгляде не оставляет сомнений в том, что наша встреча далека от завершения. Но сейчас я могу только сидеть здесь, дрожа от пережитого, задаваясь вопросом, смогу ли я когда-нибудь вернуть себе самообладание после того, как так полностью растаяла под прикосновениями Николая.
Глава 7
НИКОЛАЙ
Прищурившись, я наблюдаю, как София встает из-за стола, все еще дрожа после нашей интимной встречи. Ее щеки вспыхивают, когда она извиняется, бормоча извинения нашим соседям по столу. Вид ее отступления пробуждает во мне что-то темное — она не может просто уйти.
Я встаю, игнорируя попытку Маргарет Винчестер завязать разговор. Мои широкие шаги сокращают расстояние между нами, когда София спешит через двери бального зала в мраморный коридор отеля.
Она оглядывается, ее зелено-золотистые глаза расширяются, когда она замечает меня. Ее шаг ускоряется, каблуки стучат по полированному полу. Я отслеживаю ее движения, как добыча, позволяя ей думать, что она может сбежать, пока она не сворачивает в уединенный коридор.
Идеально.
Тремя быстрыми шагами я хватаю ее за запястье и разворачиваю лицом к себе, прижимая к стене. Мои руки ложатся по обе стороны от ее головы, удерживая ее в плену.
— Уходишь, не попрощавшись, малышка? Это невежливо.
Ее пульс учащается под моей хваткой, когда я наклоняюсь ближе, упиваясь ее ароматом. — Открой рот.
— Мистер Иванов, я...
— Сейчас. — Мой голос понижается на октаву. Когда эти мягкие губы приоткрываются, я провожу пальцами — все еще покрытыми ее возбуждением — по ее языку. Ее глаза закрываются, когда она пробует себя на вкус. — Хорошая девочка.
Она резко отводит голову. — Это была ошибка. Нам нужно поддерживать профессиональные отношения.
У меня вырывается мрачный смешок. — Профессиональные отношения? Так ты называешь «кончить папочке на пальцы» на благотворительном ужине?
— Не называй себя так. — Ее щеки краснеют еще сильнее. — И это... этого не должно было случиться.
Я провожу большим пальцем по линии ее подбородка. — Но это произошло. Я чувствовал каждую дрожь и слышал каждый сдавленный стон, пока ты пыталась молчать. Твое тело знает, чего оно хочет, даже если ты не хочешь в этом признаться.
— Продажа картин...
— Мы уже давно не обсуждаем картины. — Я прижимаюсь ближе, мое бедро скользит между ее ног. — Ты больше не можешь прятаться за профессионализмом, не тогда, когда я точно знаю, насколько влажной ты становишься для меня.
Она толкает меня в грудь. — Это нужно прекратить.
— Что нужно прекратить, так это бессмысленное сопротивление. — Я хватаю ее за подбородок пальцами. — Теперь ты моя. Чем скорее ты примешь это, тем легче тебе будет.
— Я не твоя. — Но ее голос дрожит, выдавая ее.
— Нет? Нам следует вернуться за стол? Я расскажу всем, что именно заставило тебя скривиться во время десерта. Как их уважаемая маленькая владелица галереи развалилась на части под скатертью.
У нее перехватывает дыхание. — Ты не посмеешь.
— Испытай меня, малышка.
Ее молчание — единственный ответ, который мне нужен. Страх в этих зелено-золотых глазах вызывает во мне прилив удовлетворения. Моя маленькая владелица галереи, так заботиться о своей безупречной репутации, что не может рисковать, чтобы я раскрыл ее истинную натуру.