— Посмотри на меня, — рычу я, врезаясь в нее, мой член заявляет о своих правах на нее. — Смотри в глаза папочке, пока я буду доводить тебя до беспамятства.
И когда она это делает, когда ее зелено-золотистые глаза встречаются с моими, я понимаю, что мы даже не обсуждали контроль над рождаемостью. Это небрежная оплошность, и все же в данный момент меня это не волнует. Я должен кончить внутри нее. Я знаю, чем рискую, но какой-то части меня даже нравится мысль о том, что она забеременеет и будет вынашивать моего ребенка. Я закрываю глаза, прогоняя мысли из головы. Сейчас не время.
Ее глаза расширяются от моих слов, но она не отводит взгляда, удерживая мой взгляд, пока я вхожу в нее снова и снова. Я чувствую скручивающееся напряжение в паху, нарастающее удовольствие, угрожающее поглотить меня. Я теряю контроль, моя власть над эмоциями ослабевает, когда одержимость берет верх.
— Сдавайся, — подбадриваю я хриплым голосом, мои руки сжимают распорку, когда я вхожу в нее. — Отдай папочке то, что принадлежит ему.
Она все еще чувствительна после своих предыдущих оргазмов, ее тело готово к разрядке. Это не занимает много времени, всего несколько мягких кругов моим большим пальцем по ее клитору и сильный толчок, и она вскрикивает, ее тело сотрясается, когда она достигает кульминации вокруг меня.
Я позволяю себе упасть, движимый глубокой потребностью, которая пугает меня. Я никогда не чувствовал себя так, настолько поглощенный жаждой к одному человеку, навязчивой идеей, которая разрослась, как сорняк, вытесняя все остальные мысли.
— Идеально, — хвалю я, мой голос темнеет от одержимости. — Покажи мне, насколько хорошо ты подчиняешься.
В ответ она издает пронзительный крик, ее тело прогибается под моим, вдавливается в матрас, когда я вхожу в нее.
— Тебе это нравится, не так ли, шлюха? — Я дразню, мой голос хриплый от желания. — Тебе нравится быть идеальной папиной куколкой для траха.
— Да! — кричит она, мотая головой из стороны в сторону и прижимаясь ко мне. — Пожалуйста, Николай...
— Скажи это, — требую я, мои бедра двигаются вперед, мой член входит в ее влажный жар. — Скажи папочке, чего ты хочешь.
— Я хочу, чтобы ты кончил, — выдыхает она, впиваясь пальцами в простыни. — Я хочу почувствовать, как ты изливаешься во мне.
Знакомое давление нарастает, готовясь сломаться, и с помощью преднамеренных, карающих ударов я, наконец, позволяю себе упасть.
— Возьми это, малышка, — приказываю я, мои бедра покачиваются, когда я погружаюсь по самую рукоятку. — Прими каждую каплю в свою пизду.
С резким стоном я выпускаю в нее свое семя. Я чувствую, как ее внутренние мышцы сжимаются вокруг меня, выпивая из меня каждую каплю, пока я наполняю ее, и это снова доводит меня до крайности.
— О, черт... — я прерываюсь резким криком, моя голова откидывается назад, когда я изливаюсь в нее.
На мгновение воцаряется тишина, если не считать нашего хриплого дыхания и глухого стука моего сердца в ушах. Я похоронен глубоко внутри нее, полностью опустошен, удовлетворен так, как никогда раньше не испытывал.
Медленно я отстраняюсь, мой полутвердый член выскальзывает из ее тела, и я тянусь к распорке, отстегивая ее, чтобы она могла опустить ноги.
Она вздыхает, ее тело расслабляется, когда она вытягивается на кровати, и я придвигаюсь к ней, притягивая ее в свои объятия, наша потная кожа слипается. Я зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая ее, мое сердцебиение медленно возвращается к норме.
— Вау, — выдыхает она мягким голосом, ее пальцы лениво выводят узоры на моей груди. — Это было...
— Напряженно, — заканчиваю я за нее, мой голос хриплый.
Она мычит в знак согласия, кладя голову мне на грудь. Мы оба на мгновение замолкаем, наслаждаясь закатом, и я крепче обнимаю ее, не желая отпускать прямо сейчас.
Мой разум лихорадочно строит планы, когда я обнимаю ее. Это далеко не конец; это только начало. Возможно, она отдала свое тело, но я хочу ее сердце, ее душу. Я хочу, чтобы она была моей во всех смыслах этого слова, и я не остановлюсь, пока она не станет моей безвозвратно.
— Знаешь, — тихо говорит она, нарушая тишину, — это все меняет.
Я приподнимаю бровь, любопытствуя услышать ее мысли.
Она поворачивается ко мне лицом, ее зелено-золотистые глаза изучают мои. — Дело не только в физическом влечении. Теперь есть нечто большее.
Я киваю, прекрасно понимая, что она имеет в виду. — Я тоже это чувствую, малышка, — признаюсь я мягким голосом. — Это больше, чем просто желание.