Глаза Таш искрятся весельем. — Сильный собственник?
— Ты понятия не имеешь. На самом деле он сказал: Никто другой не заслуживает твоего внимания.
— И это заставляет тебя так волноваться из-за него, верно? — Она ухмыляется, когда я давлюсь вином. — О, милая, ты зашла так далеко.
— Я ненавижу то, как хорошо он меня понимает. Как он точно знает, что мне нужно, прежде чем я это озвучу. — Я опускаю голову на руки. — Что я делаю, Таш?
— Наконец-то занимаешься умопомрачительным сексом с опасным, великолепным мужчиной, который одержим тобой? — Она элегантно пожимает плечами. — По-моему, самое время. Ты была слишком взвинчена после колледжа.
— Ты ужасна. — Но я не могу удержаться от смеха. Вот почему я люблю Таш, потому что она всегда пресекает мое чрезмерное мышление с жестокой честностью.
— Вот почему ты держишь меня рядом. — Она поднимает свой бокал. — За то, чтобы наконец-то расслабиться с сексуальным русским мафиози.
— Потише! — Я шиплю, но не могу удержаться от смеха над прямотой Таш. Пара за соседним столиком смотрит в нашу сторону. — Клянусь, из-за тебя нас выгонят из всех ресторанов Бостона.
— Пожалуйста, меня здесь любят. — Таш машет метрдотелю, который тепло улыбается ей.
Я протягиваю руку и сжимаю ее руку. — Как у тебя дела, правда? Ты безумно много работала в музее.
— Фу, эта новая выставка убивает меня. — Она допивает свой мартини. — Куратор из Лувра — просто кошмар. Вчера она фактически довела стажера до слез из-за размещения освещения.
— Бедняжка. Помнишь, мы думали, что работать в мире искусства — это гламурно?
— Говори за себя. Я все еще очаровательна. — Она театрально откидывает волосы, заставляя меня фыркнуть в бокал с вином. — Хотя и не так гламурно, как твоя новая деятельность.
— Таш!
— Что? Я живу опосредованно за счет твоей сексуальной жизни, поскольку моя в настоящее время мертвее, чем мумия в подвале.
Она всегда знает, как рассмешить меня, даже когда мой мир выходит из-под контроля. Мы были рядом друг с другом во всем, начиная с колледжа: тяжелые расставания, карьерные катастрофы, семейные драмы. Она сестра, которой у меня никогда не было.
— Я скучала по этому, — признаюсь я. — Нам нужно почаще ходить на ланч.
— Согласна. В следующий раз давай обойдемся без модного заведения и закажем пиццу. Я устала притворяться, что знаю, что входит в половину этих пунктов меню.
— Звучит идеально. Я бы не отказалась от чего-нибудь вкусненького прямо сейчас. — Я сигнализирую официанту, чтобы он принес наши настоящие заказы на обед.
Пока Таш рассказывает о своей последней музейной драме, мой телефон подозрительно молчит. Я знаю, что Николай играет со мной после того шквала сообщений ранее. Тишина кажется нарочитой. Он, наверное, на каком-то совещании, обдумывает свой следующий шаг, пока я ерзаю.
— Земля вызывает Софию? — Таш машет на меня вилкой. — Ты только что пропустила всю мою тираду о некомпетентной осветительной бригаде.
— Извини. — Я гоняю салат по тарелке. — Я веду себя как ужасная компания.
— Ты ведешь себя как похотливый человек. Есть разница. — Она крадет оливку с моей тарелки. — Хотя, должна признать, забавно наблюдать, как ты проверяешь свой телефон каждые тридцать секунд.
— Я не... — Мой телефон жужжит, и я чуть не опрокидываю бокал с вином, потянувшись за ним.
Понимающий смех Таш заставляет меня покраснеть. — Ты что-то говорила?
Я игнорирую ее, открывая сообщение. Это всего лишь деловое электронное письмо. Меня захлестывает разочарование, что нелепо. Я видела его этим утром, и я увижу его вечером. Эта нужда на меня не похожа.
— Великая София Хенли, прикованная мужчиной. — В голосе Таш больше привязанности, чем насмешки. — Никогда не думала, что доживу до этого дня.
— Я тоже. — Я делаю большой глоток вина. — Он просто действует мне на нервы. Сводит меня с ума.
— Разумеется, наилучшим образом.
Мои мысли возвращаются к сегодняшнему утру — руки Николая, сжимающие мои запястья, его рот на моей шее, то, как он прорычал «моя» мне в кожу. Тепло разливается внизу моего живота.
— И вот ты снова начинаешь смотреть на меня мечтательно. — Голос Таш возвращает меня к действительности. — Может, мне оставить тебя наедине с твоими мыслями?
— Прекрати. — Я бросаю в нее салфетку, невольно смеясь. Но даже когда мы возвращаемся к более легким темам, мои мысли возвращаются к серо-стальным глазам и властным рукам.