Наш начальник отдела безопасности Виктор Попов делает записи своими покрытыми шрамами руками. Вместе с моим братом Эриком, бывшим командиром Спецназа, Попов преобразовал наше подразделение правоохранительных органов в настоящую военную операцию. Его методы жестоки, но эффективны — он лично занимается обучением нашего более специализированного персонала.
Айзек Голдман просматривает финансовые прогнозы на дальнем конце, через очки в проволочной оправе. Наш эксперт по отмыванию денег построил такую сложную сеть подставных компаний и оффшорных счетов, что даже Алексей восхищается его работой. Его законные банковские связи обеспечивают идеальное прикрытие для вывода наших менее законных доходов.
Эти люди понимают двойственную природу нашей организации — тщательный баланс законного бизнеса и преступного предпринимательства. Каждый из них доказал свою лояльность кровью и огнем. Они знают цену предательства, будучи свидетелями последствий из первых рук.
Дмитрий снова ловит мой взгляд, легким наклоном головы показывая, что пришло время продвигаться вперед с нашими планами. Я незаметно киваю ему, наблюдая, как он плавно переходит к обсуждению нашей “реструктуризации логистики” — приятный эвфемизм для обозначения грядущей войны с нашими китайскими соперниками.
— Цифры из Шанхая вызывают беспокойство, — говорит Маркус, его обычное спокойствие улетучивается. — Наши контакты сообщают об усилении военного присутствия вокруг портов.
Я наклоняюсь вперед, забыв о ленте галереи Софии, когда в моей голове раздается тревожный звоночек. — Военное присутствие? Не частная охрана?
— Корабли ВМС НОАК, — подтверждает Виктор, перекладывая папку через стол. — Три эсминца вышли на позицию на прошлой неделе.
Идеальное самообладание Дмитрия на мгновение дает трещину. — Это не обычный протокол для...
— Потому что это вообще не по протоколу, — вмешиваюсь я, просматривая фотографии с камер наблюдения. — Айзек, что говорят наши банковские связи?
Айзек поправляет очки. — Крупные денежные переводы из контролируемых правительством банков в подставные компании, которые мы связали с Триадами. Их поддерживает кто-то высокопоставленный в партии.
— Черт, — бормочет Алексей, порхая пальцами по клавиатуре. — Шифрование в этих переводах военного уровня. Не их обычный уровень.
Катя прочищает горло. — Грузы произведений искусства, которые мы планировали перевозить через Гонконг...
— Отмени их, — приказываю я. — Пока перенаправь все через Сингапур.
— Дополнительные расходы... — начинает Маркус.
— Это ничто по сравнению с потерей всей партии, — перебивает Эрик. — Или хуже.
Я изучаю спутниковые снимки, перебирая в уме возможные варианты. Это больше не просто бизнес. Участие китайских военных меняет все.
— Дмитрий, как быстро мы можем ликвидировать наши региональные холдинги?
— Минимум семьдесят два часа. Но это поднимет тревогу.
— Все равно сделай это. Виктор, я хочу, чтобы наши люди убрались из Шанхая к завтрашнему вечеру. Алексей...
— Уже очищаем наш цифровой след, — подтверждает он, не поднимая глаз.
Утреннее солнце становится холоднее, когда я обдумываю последствия. Мы больше не просто имеем дело с конкурирующими преступниками. Это вмешательство на государственном уровне.
— Айзек, подготовь аварийные протоколы. Если они отслеживают наш законный бизнес...
— Я начну переводить все за границу, — кивает он. — Северными маршрутами?
— Да. Катя, тебе нужно...
Нас прерывает резкий стук. Входит один из охранников Эрика с мрачным лицом. — Сэр, у нас проблема в галерее.
У меня кровь стынет в жилах, когда человек Эрика сообщает новости. — На галерею напали. Четверо мужчин, профессионалы. Они забрали мисс Хенли.
Комната на мгновение кружится, когда ярость и страх борются внутри меня. — Как? — Спрашиваю я, мой голос смертельно тих.
— Они напали во время пересменки. Дымовые шашки, военная точность. Зашли и вышли меньше чем за две минуты.
Я включаю запись с камер безопасности на своем планшете, наблюдая за разворачивающейся сценой. Выбор времени, исполнение — все это не было случайным. Мои глаза замечают знакомую татуировку на запястье одного из нападавших, когда он тащит мою потерявшую сознание Софию в поджидающий фургон.